«Значит, ты хочешь, чтобы она тебя тоже щёлкала?»
«Хочу! Только по игре».
«Пожалуйста!»
На следующий вечер Зойка очень быстро обыграла Лёшку в матче-турнире из трёх партий и влепила ему шестьдесят щелчков, да таких, что после них Лёшка уже больше никогда не заикался о том, что у нас с Зойкой идёт нечестная игра.
Мы с Лёшкой не раз разбирали Зойку по косточкам: что в ней хорошего и что плохого. Лёшка говорил, что когда она ездит на велосипеде, то «рисуется», а я этого не находил. Потом он говорил, что она фасоня – красную ленточку вокруг головы носит. А я считал, что это ей очень идёт. Зойка была маленькая, с чёрными вьющимися волосами и быстрыми синими глазами. Когда Зойка шла по деревне, все мальчишки глядели на неё разинув рот. И мы с Лёшкой гордились дружбой с Зойкой. Одно мне только не очень-то нравилось в ней. Она любила нам, как взрослая, говорить:
«Мальчики, вы ещё ровным счётом ничего, ничего не понимаете в жизни!»
…Наконец мне надоело без толку ходить вокруг Зойки, и я, подойдя к ней сзади, дёрнул её за рукав.
– Юрка, это ты? – обернувшись ко мне, вдруг обрадованно воскликнула она. – Когда ты приехал? И ты, Лёша, здесь? Вот хорошо! А где вы сняли дачу?
– А нигде, – ответил Лёшка. – Мы в копне сена живём. Одни. Как геологи.
– Нет, честное слово?! – не поверила Зойка.
– Чтоб я подавился, – ответил Лёшка. – Нам мамы позволили!
Нарик с ухмылочкой оглядел Лёшку с ног до головы и подмигнул своему приятелю: полюбуйся на детский сад! Им мамы позволили!
– И что же вы тут хотите открывать… как геологи? – с ехидцей спросил Гарик.
– Наверно, алмазы! – сказал Нарик.
– Хотя да, да! Такие здесь водятся, – подхватил Гарик. – И про них уже написано… Как это? «Навозну кучу разрывая, петух нашёл алмазное зерно».
– Жемчужное… там написано, – сказал я.
– О-о, смотри, какие они знатоки! – сказал Гарик. – Всю классику изучили!
– Да ладно вам, мальчики, смеяться! – нахмурилась Зойка. – Юра и Лёша – это мои хорошие друзья!
– А это мы сразу почувствовали, – сказал Нарик. – И, может быть, ты нас с ними познакомишь? Мы этого очень жаждем.
– Пожалуйста, познакомьтесь!
Я протянул руку Гарику и ощутил в ладони его липкие и холодноватые пальцы. А Лёшка от сильного Нарикова пожатия даже чуть присел.
– Ну вот, – сказал Нарик, – между нами уже любовь и дружба.
Не обратив внимания на это «подкусывание», Зойка забросала нас вопросами: как мы живём, где питаемся, всё ли в порядке дома.
А потом, как бы между прочим, спросила:
– Слушайте, а что это за молодой человек, с которым вы пришли?
– Ой, хороший дядька! – сказал Лёшка. – Мы только сегодня встретились на пляже.
– Он геолог, – сказал я. – Его зовут Владимир Сергеевич.
– Геолог? – изумлённо спросила Зойка. – Как я всегда мечтала о путешествиях! А откуда он?
Мы всё ей подробно рассказали.
Но когда Зойка услышала, что послезавтра мы уже отправляемся в Москву, она вдруг заявила мне:
– Никуда вы не уедете. Будете жить у нас на даче хоть десять дней. Моя мама утром едет в Москву и сообщит вашим родителям. Будем играть в щелчки.
Я не возражал против такого предложения, но Лёшка сказал:
– Подумаем.
Тут к нам подошёл Владимир Сергеевич, и мы его познакомили с Зойкой. Нарик и Гарик молча кивнули ему.
– Ну, как отдыхаем? – непринуждённо спросил Владимир Сергеевич у Зойки.
– Великолепно! – улыбнулась она.
– А вы здешние окрестности хорошо знаете?
– Неплохо. А что?
– Да я люблю бродить, вот и спрашиваю. А вы за Окой были?
– Была. Мы в прошлом году туда с Юрой и Лёшей на лодке переплывали. Красота там, знаете, неописуемая. Прямо глушь! И говорят, что там даже лоси водятся. Мы целый день гуляли, орехов набрали, цветов… А вы давно уже здесь?
И Владимир Сергеевич с Зойкой разговорились, как старые знакомые.
Отойдя в сторонку, Нарик и Гарик начали шептаться между собой, а потом Нарик сказал:
– Зой, ты поедешь с нами в совхоз в кино?
– Поеду, только погодите минуточку.
– Нет, мы уже едем, а то опоздаем.
– Ну хорошо.
Зойка крепко пожала нам руки и, сев к Нарику на раму (её велосипед, оказывается, уже окончательно сломался), сказала:
– Мальчики, только завтра вы без меня не уезжайте. Ладно?
– Ладно, – ответил Владимир Сергеевич и улыбнулся.
Зажужжала Нарикова динамка на переднем колесе, и яркие снопы света заметались по деревенской тропинке.
Было уже поздно, и мы решили не идти на реку во «дворец», а спать на сеновале у тёти Груни.
Тётя Груня нас встретила как родных, дала нам по кружке молока и сама отнесла на сеновал за усадьбой овчинный тулуп и две подушки.
– Только не курите, – попросила она Владимира Сергеевича.
– Не беспокойтесь! – ответил он. – Нам не впервой!
В сарае было душно. От сена шёл дурманящий сладковатый запах. Когда мы легли, по телу забегали какие-то букашки, и все мы стали чесаться и долго не могли уснуть.
– Владимир Сергеевич, а вы расскажите нам что-нибудь! – попросил я.
– А о чём?
– О чём хотите.
– Я могу рассказывать долго, – сказал Владимир Сергеевич и пошутил: – Как отсюда до завтра… И про жизнь, и про работу, и про книги… Ну ладно, расскажу вам сейчас вот о чём…
