Но пан Вацлав тоже почти не спал в эту ночь, свои думы одолевали его. Они не были столь возвышенными, как у жены, но по-житейски важны. Он думал о том, что кончилась война, у него и жены прибавится работы. В оккупации люди попрятали добро, одевались скромно, неприметно. Сейчас они захотят красиво и модно одеться и, конечно, придут к ним, первоклассным портным, шить платья и костюмы. Наконец-то он сколотит капиталец и приготовит Люде хорошее приданое. В городе есть достойные молодые люди, с достатком, которые смогут составить дочери партию. Правда, они не идут в сравнение с Эдуардом Ворликом, сыном директора завода, способным инженером.
Молодой Ворлик богат, имеет большие связи в Праге, и тем не менее именно он отметил Люду среди других девушек города, проявил к ней внимание и интерес, ввел в свое общество. Хорошо, если у пана Ворлика не просто увлечение красивой девушкой, если за этим последует... Нет, пан Вацлав боялся загадывать, что за этим последует... Хотя надежда на такой выгодный брак для дочери жила в его сердце.
Зря Александр и его товарищи гадали, почему их остановили у ворот Праги. Дивизия перехватила одну из дорог, по которой ночью части группы армий «Центр», блокированные советскими войсками в Чехословакии, намеревались пробиться на запад и сдаться американцам. Возможно здесь бы и произошел последний бой, но этого не случилось: поняв безнадежность своего положения, фашисты стали складывать оружие.
Штаб дивизиона разместился на окраине города в одноэтажном каменном доме с просторной застекленной террасой. Он стоял в глубине сада, увитый плющом под самую крышу. От калитки к нему вела широкая дорожка, выложенная плитами.
— Морозов всегда аккуратен, как бог, — сказал начальник штаба гвардии капитан Ерофеев, когда Александр поднялся па террасу. — Приходит, когда все в сборе, и за несколько секунд до появления начальства.
Александр поздоровался с офицерами.
На террасу легко и быстро вошел командир дивизиона гвардии майор Каграманян. Он был невысокого роста, суховат, строен. Черные густые волосы оттеняли смуглое лицо.
Каграманян остановился возле стола, положил перед собой планшет, обвел офицеров внимательным взглядом глубоко посаженных карих глаз.
— Прошу садиться. Я только что от командира полка. Есть новости. Сегодня на рассвете наши танкисты освободили Прагу.
— А что же мы застряли здесь? — сердито спросил командир седьмой батареи Скляр. — Хоть бы глазком на нее взглянуть.
— Мы остаемся в городе. Завтра в восемнадцать ноль-ноль в честь Победы на центральной площади состоится парад дивизии. У нас мало времени для подготовки к нему. Прежде всего необходимо на батареях и в управлении дивизиона организовать баню, хорошо помыться, привести в порядок обмундирование, оружие, материальную часть. Два часа отвести на строевую подготовку. Люди отвыкли от строя.
Александр иронически улыбнулся: вот так просто, прозаически свершился переход от войны к миру — баня, строевая подготовка. Э-эх, об этом ли мечтали еще вчера!
От командира дивизиона Александр возвращался вместе с Андреем Скляром. Тот всю дорогу чертыхался, раздосадованный тем, что дивизию не пустили в Прагу.
— У тебя в батарее есть бочки? — прервав гневный монолог Скляра, спросил Александр.
— Что-о?! — смешался Скляр и остановился.
— Я спрашиваю: у тебя бочки есть? — закричал Александр, точно глухому, на ухо. — Если есть, то давай объединим их и устроим солдатам хорошую баню.
— У меня три, — не сразу ответил Скляр, с трудом переключаясь с одного разговора на другой.
И, забыв про Прагу, союзников, друзья заторопились на свои батареи.
На позиции Александра ожидал Гриша Мокин.
— Товарищ гвардии капитан, приходила девушка, назвалась Людой, спрашивала вас. Сказала, что ваши друзья дома. — И не без удивления спросил: — Откуда взялись у вас друзья в этом городе?
— Со временем узнаешь, а сейчас позови старшину.
Шевцов пришел подтянутый, чисто выбритый.
— Прокрути одно важное дело, Иван Карпович, — сказал ему Александр. — Повидайся со старшиной седьмой батареи и вместе с ним организуй личному составу баню. На завтра назначен парад в городе. Проследи, чтобы все привели в порядок обмундирование.
— Слушаюсь.
Солдаты завтракали. Александр прикинул, что завтрак, затем перекур продлятся еще полчаса, за это время он успеет повидаться с чехословацкими друзьями.
Завидев Александра, Люда выбежала навстречу, взяла его под руку, сказала:
— Поторопитесь, а то они собираются уходить.
Александр и Люда подошли к дому в тот момент, когда по ступенькам крыльца спускались парень и девушка. Это были они — Дагмара и Ладислав. Александр почувствовал, как кровь ударила в лицо. Он отступил на шаг и, с трудом владея голосом, сказал:
— Ну что, целоваться будем?
— Саша!
Парень и девушка бросились к нему, они обнялись и замерли. В памяти Александра вспыхнули картины недавнего прошлого: первая встреча с Ладиславом и Дагмарой на горной тропе, бои в Низких Татрах и горечь прощания на аэродроме, когда он улетал из Словакии. И не верилось, что между первой встречей и этой прошло девять месяцев.
