Самым поганым в сложившейся ситуации могло быть то, что ребята в патрульной машине не врубились в то, что перед ними гонит та самая «Мазда-Лантис», которую по приказу Осимы ищут по городу каждый полицейский и их осведомители. Вполне возможно, что патрульные просто приняли «Лантис» за элементарного любителя автогонок и сейчас преследуют его за нарушение скорости, а в этом случае по рации оповещаются, пускай и через управление, посты, находящиеся впереди, а не сзади.
Но впереди – это тоже неплохо. Полуостров Хантом – узкий, и на запад, в том числе и к поворотам на Накасибецу, ведут только две нормальные дороги, по одной из которых мы сейчас мчались. Перекрыть их особого труда не составляет, но сегодня воскресенье, а это несколько замедляет реакцию местных ребят, тем более что большинство из них сейчас в городе, у нас за спиной, шныряют по задворкам в поисках того, что мчится сейчас перед нами со скоростью не менее полутораста километров в час. А по всем инструкциям-календарям, перекрытие в провинции осуществляется в строго определенных пунктах, и если преследуемый эти пункты проскочит, следующие засады должны организовывать ребята из сопредельных районов, что обычно позволяет растянуть малоприятное удовольствие преследования на два-три часа.
Ганин постепенно подтягивался к полицейской «Тойоте», которая не позволяла мне постоянно держать «Лантис» в поле своего зоркого зрения. Он то появлялся вдали блестящим черным шмелем, то исчезал за зеброподобным багажником патрульной машины.
– Посигналь ребятам фарами, Ганин! – приказал я гвардии рядовому тоном не терпящего возражений капрала.
– Будет сделано, товарищ старшина!
Ганин отдал правой рукой честь, а затем ею же потянул на себя несколько раз рычажок переключения света.
Реакции от ребят впереди не последовало, что позволило мне сделать вывод о том, что не все у Осимы такие сообразительные, как он сам. Я попросил Ганина посигналить еще раз, однако ожидаемого включения на ходу стояночных огней как знака понимания опять не последовало.
Когда мы выскочили из города, к надрывному вою мерзкой сирены впереди (если бы я был преступником и за мной гнались с такой вот сиреной, я бы сразу остановился и сдался – только бы эта проклятая стоналка замолчала!) вдруг добавился глухой, жирный и сочный рев сзади. Ганин бросил взгляд направо, в боковое зеркало, а я оглянулся. Метрах в трехстах от нас рулил тяжелый черный джип. И рулил он, надо сказать, весьма бойко, поскольку уже через несколько секунд я смог разобрать на облицовке радиатора логотип «Тойоты», а еще через мгновение – установить, что это четырехлитровый «Ленд Крузер». Затемненное лобовое стекло навеяло грустные воспоминания о вчерашнем посещении порта.
– Знаешь, Ганин, похоже, задачка наша усложняется.
Ганин вновь посмотрел в зеркало.
– Кто это?
– Это джип Мацумото.
– Ого! Что делать будем? Я против «Ленд Крузера» не потяну!
– Тяни, как можешь.
– А что, Такуя, револьверчика у тебя какого-нибудь захудалого с собой нет? «Смит-Вессона», например, или «Нагана», а?
– Наш с тобой единственный «револьвер», Ганин, у тебя в багажнике. А наш единственный шанс на спасение – это твой «Опель», хотя он и не твой вовсе.
– Я же тебе говорю, не потянет он против джипа! Смотри, как он близко уже!
– Да не в скорости дело, а в окрасе, – объяснил я непонятливому Ганину.
И в очередной раз я оказался прав. Мацумото, или кто там еще прятался за обклеенным тонированной пленкой стеклом, без труда обошел нас на ближайшей стометровке и стал отрываться, не удостоив наши скромные персоны никаким, даже маломальским вниманием. Если бы он хоть на обгоне погудел, то было бы уже как-нибудь поприятнее, а здесь – ф-ф-фьюх, и нет его.
– Сто восемьдесят идет! – с завистью в дрожащем от напряжения теноре прокомментировал событие Ганин. – А чего нас не бортанул? Я уж приготовился по тормозам. А так – торпеда мимо прошла…
– Он там высоко сидит, Ганин, и ему нас с тобой не видно толком на такой скорости. А на «Опеле» твоем не полицейская символика, а «Нихон-Рент-э-Кар» написано. Что ему до нас?
– И то правда, – согласился постепенно успокаивающийся Ганин.
– Но ты не расслабляйся! Сейчас тем ребятам впереди, которые твоих подмигиваний фарами не поняли, кисло придется.
