В этот момент прибыли опоздавшие. Мистер Филипп Хендерсон держал под руку красивую молодую женщину, которую Ева встретила в опере — мисс Роуз, насколько она помнила. Однако её интерес привлекла другая гостья — леди Софи Виллерз.
Ева очень хорошо помнила леди Софи: в Воксхолле Эш повёл великолепную брюнетку к ротонде, где в самом разгаре были танцы. Ева знала, что никогда не выглядела лучше, чем сегодня: новое пастельно-голубое платье из муслина и волосы, подколотые серебряными гребнями, необыкновенно ей шли. Однако в присутствии такой красавицы она чувствовала себя весьма непримечательной — словно тёплое молоко в сравнении с дорогим шампанским.
Что ж, сегодня ошеломительная леди Виллерз может столкнуться с трудной задачей. Эш, любимец общества, был весьма популярен среди не менее ошеломительных леди и, чтобы избежать их когтей, составил компанию почётной гостье, держась с ней, скорее, как старший брат с сестрой вдвое младше него.
В это мгновение появился Эш, но не с Лизой, как ожидала Ева. Он был один, и леди Софи тут же подошла к нему и взяла за руку. Эш бросил на Еву взгляд, который та не смогла прочесть, и позволил красавице себя увести.
Голос над ухом отвлёк мисс Диаринг от мрачных мыслей. Голос Аманды.
— Пойдёмте, Ева. Думаю, нам с вами не помешает глоток свежего воздуха.
Они неспешно прошли по коридору, время от времени останавливаясь у картин с пасторальными сюжетами, но Ева вряд ли слышала хоть одно слово из того, что говорила Аманда, пока та не упомянула имя леди Софи. Тут мисс Диаринг вся обратилась в слух.
«Аманда подумала, что я ревную, и поспешила на помощь! Мои чувства были настолько явны?»
Ева положила ладонь на руку подруги:
— Я не ревную. Просто удивлена. — Она повторила слова, некогда услышанные от леди Сэйерс: — Я думала, их роман закончен. Выходит, ошибалась.
Эта фраза помогла повернуть разговор в нужное русло.
— Он действительно закончен, — подтвердила Аманда, — по крайней мере, для Эша. Однако леди Виллерз всегда хотела заполучить его и никогда не пыталась это скрыть. А чего вы ожидали — что он подожмёт хвост и пустится наутёк?
Мисс Диаринг подобное поведение казалось весьма разумным, но она возразила:
— Я ничего не ожидала. Эш для меня ничего не значит.
Аманда ответила, словно не слыша Еву:
— Я не верю, что она заинтересована в браке. Ей нравится преследование. Она вдова и может делать то, что доставляет ей удовольствие, а удовольствие ей доставляет охота на любого приглянувшегося мужчину. Эш всё это знает. Большинство мужчин как воск в её руках, но…
Голос леди Тэллант внезапно стих. Ева повернулась, стремясь понять, что привлекло внимание собеседницы. Мимо прошёл Филипп Хендерсон под руку с мисс Роуз. Не было нужды прибегать к её особому дару, дабы понять чувства Аманды. Совсем недавно испытав укус ревности, того же самого зеленоглазого чудовища, Ева искренне посочувствовала подруге и взяла её под руку.
— Она очаровательна, не правда ли? Я имею в виду Лизу. Думаю, все молодые люди уже наполовину в неё влюблены.
Аманда моргнула и пришла в себя:
— Кроме доктора Брейна, — отозвалась она.
— К тому же, ей легко угодить, а это привлекательное качество в юной дебютантке, вы так не думаете?
Они продолжали разговор в том же духе, пока не появился Ли Флеминг, чтобы сопроводить Аманду на ужин.
— Вам удалось прочитать рассказы Анджело?
Ева взяла виноградину со своей тарелки и надкусила её, собираясь с мыслями. Они с Эшем нашли тихий, укромный уголок с диваном и стульями в нише у окна за музыкальной комнатой, где можно было поговорить без боязни, что их кто-то услышит. Ужин накрыли в столовой, но гости были вольны взять свои тарелки и прогуливаться, где угодно. Тем не менее бродить по садам разрешалось лишь джентльменам, желающим покурить. На этом настоял Эш. Он опасался, что Анджело может снова попытаться навредить Лидии.
— Да, — ответила Ева, — я прочитала рассказы, но, честно сказать, совершенно растеряна. Не могу узнать ни стиль, ни манеру автора. Это может быть кто угодно, возможно, кто-то, ранее не издававшийся.
— Должно же быть что-то, что могло бы указать нам на него! — голос Эша был резким от разочарования.
Ева откликнулась:
— Ясно одно: он знает эти дома и сады.
— А вы нет?
— Я могла бы их узнать, если бы посетила, но не могу определить, где они находятся. Что касается самого Анджело, — она пожала плечами, — я ничего о нём не знаю, у меня только предположения.
Эш улыбнулся её выбору слов.
— Чем вызвана эта улыбка?
— Я вспомнил, — сказал он, — как мальчишкой хотел, когда вырасту, стать сыщиком с Боу-стрит1 и постоянно носился по поместью в поисках улик несуществующих преступлений. Это благородное стремление вызвало лишь всеобщий переполох, а мне в благодарность досталась взбучка.
— Несколько сурово. Что вы натворили?
— Я поймал одного из конюхов во время совершения преступления. С дояркой. Я играл на сеновале и был так потрясён, что оступился и упал прямо им на головы.
— И конюх вас выпорол?
— Нет. Доярка.
Ева рассмеялась.
— А чем вы заинтересовались потом?
— Женщинами, — ответил Эш с невозмутимым видом.
