Внезапно её сознание оказалось посреди урагана бурлящих эмоций — волнение, азарт охоты и предвкушение окончательной победы. На мгновение Ева решила, что находится в мыслях Анджело, но образ Софи Виллерз завладел всеми её чувствами. Помимо всего прочего, мисс Диаринг ощутила и ярость — ярость отвергнутой женщины — фурии, ищущей отмщения.
— Эш. — Эта фурия умышленно встала перед ним. — Я везде вас искала. — Её голос был беззаботным и дразнящим. — Ходят слухи, что вы устроили себе рай для повесы, собрав здесь собственный гарем из прекрасных леди.
Ева посмотрела на лорда Денисона. Она не могла сказать, о чем он думал. Его разум был для неё закрыт. Судя по выражению лица, тот отчасти скучал, отчасти был раздражён словами бывшей пассии.
— А вы?.. — спросила леди Виллерз, обращаясь к Еве.
— Я одна из гарема, — съязвила та и почувствовала, как прямо сквозь неё прокатилась волна раздражения.
— Прошу прощения, — непринуждённо произнёс Эш. — Я думал, вы знакомы друг с другом. Леди Софи, могу я представить вам мисс Диаринг? Ева, это леди Софи Виллерз.
Ева улыбнулась. Леди Софи тоже, но смотрела она алчущим взглядом только на Эша, размышляя, кто заменил её в роли его любовницы и делит теперь с ним постель.
Мисс Диаринг подумала, что следует оградить свой разум от этой леди, ведь подслушивать мысли невинных, ничего не подозревающих людей — бессовестно. Но оказалось, что легко быть добродетельной, когда нет искушения, а в данном случае оно было непреодолимым. Если у Эша есть любовница, Ева хотела знать, кто она такая.
Леди Софи не отрывала взгляд от лица лорда Денисона, и Ева видела его глазами другой женщины.
Эта кривая улыбка, по мнению мисс Диаринг добавлявшая ему очарования, приобрела лукавый, чувственный намёк. Его веки казались тяжелее, а глаза были полузакрыты, скрывшись за веером густых ресниц. Сердце Евы забилось немного быстрее. Леди Софи не разглядела в Эше Денисоне благородного, умудренного жизненным опытом человека. Она видела в нём соблазнителя, опасного хищника, как и она сама.
Губы леди Софи шевелились, но Ева не слышала банальных слов. Её посетило видение, в котором эта леди — если вообще можно было её так называть — предстала в одной лишь тонкой ночной сорочке, которая, спускаясь к пупку, ниже волнами облегала каждый чувственный изгиб. Картинка изменилась, когда женщина потянулась к Эшу и упала с ним на кровать! И что это была за кровать: огромное вульгарное ложе с тёмно-красными бархатными занавесями, украшенными золотой тесьмой и кистями. Они были в спальне леди Виллерз, и Ева переживала воспоминание, словно сама там находилась.
Это зашло слишком далеко. Ей необходимо вырваться отсюда. Единственной мыслью было сбежать и наполнить лёгкие чистым свежим воздухом.
Ева пробормотала первое, что пришло в голову, — что-то насчёт поисков мисс Клэверли, — и поспешила прочь. Она не знала, куда направляется, это было неважно. Её недостойное любопытство открыло ящик Пандоры. Казалось, ей сейчас станет дурно. Ева была задета, рассержена и совершенно унижена. С тем же успехом она могла бы быть мухой на стене — столько внимания эти двое ей уделили. Они видели только друг друга.
Мисс Диаринг была неспособна сейчас с кем-либо разговаривать, поэтому пересекла холл, оказавшись в маленькой передней, не имевшей, насколько она могла судить, никакого практического назначения. Едва она ступила в комнату, как почувствовала на своём плече чью-то руку. Испуганно вздохнув, она повернулась и оказалась лицом к лицу с Эшем.
— Ева, — произнёс он, — что, дьявол побери, в вас вселилось? Почему вы так быстро убежали?
Не успев подумать о разумности своих слов, Ева бросила:
— Я взяла за правило никогда не вставать между любовниками. Хотя моё присутствие и не заметили. Как там выразилась ваша любовница? Я всего лишь одна из гарема.
Его гнев был равен её.
— Нет, Ева. Это вы сказали. И Софи не моя любовница. Мы давным-давно разорвали наши отношения.
Так это было правдой. Всё, что она видела, было правдой. У неё рука чесалась отвесить ему пощёчину. Так и не сумев придумать достойного ответа, Ева молча смотрела на Эша.
Его глаза, сузившись, остановились на её лице.
— Я задаюсь вопросом, почему это должно вас волновать. Вы никогда не скрывали, что хотите держать меня на расстоянии. Я мог бы вам даже поверить, если бы не то представление, которое вы только что устроили перед Софи… что ж, это наводит на мысли.
— О чём? — спросила она, задрав подбородок.
— Вы ревнуете?
Ева не ревновала. Она была в ярости. Этот бессовестный распутник добился её расположения, и она безрассудно позволила себе забыть о том, кем он является. Недавно она от души посочувствовала ему, когда он рассказал трогательную историю о своём лишённом любви детстве. Она сомневалась, что у него есть кузина по имени Мораг. Какой же дурочкой Ева была, чтобы так обмануться. Эш любил женщин. Он знал, как доставить им удовольствие, как ухаживать за ними, как их соблазнять.
