Наконец огни зажглись, и Кресиги предстали перед нами. Сэр Лестер, высокий седой мужчина, мог бы претендовать на звание красавца, если бы его лицо не портила некоторая простоватость. Его жена и дочь были маленькими, приземистыми и пухлыми. Тони явно пошел в отца, а Марджори – в мать. Тетя Сэди, слегка растерявшаяся при внезапном превращении в плоть и кровь бестелесных голосов, только что звучавших из темноты, была не в состоянии придумать новых тем для разговора и торопливо повела гостей наверх отдыхать и переодеваться к обеду. В Алконли бытовало мнение, что путешествие из Лондона – это изнурительное испытание, после которого полагается хороший отдых.
– Что это за лампа? – спросил дядя Мэттью у Дэви, который стоял в своем коротком, надетом для приема ультрафиолетовых ванн халате и продолжал молить о прощении.
– Видите ли, люди очень плохо переваривают пищу в зимние месяцы.
– Я отлично перевариваю, черт подери, – сказал дядя Мэттью. Эти слова, адресованные Дэви, могли быть истолкованы как проявление расположения к нему.
– Вам только кажется. Эта лампа испускает лучи, которые проникают в организм, железы начинают работать, и пища снова приносит пользу.
– Ладно, только не испускайте больше никаких лучей, пока мы не поменяем проводку. Когда дом полон проклятых немцев, я хочу видеть, что они замышляют.
К обеду Линда вышла в белом ситцевом платье с пышной юбкой и в черном кружевном шарфе. Она выглядела сногсшибательно, и сэр Лестер был явно очарован ее внешностью. Но леди Кресиг и мисс Марджори, обе в креп-жоржете и кружевах, похоже, остались абсолютно равнодушны. Марджори, чрезвычайно тоскливая девица, несколькими годами старше Тони, так до сих пор и не исхитрившаяся выйти замуж, судя по всему, не имела никаких биологических оправданий своему существованию.
– Вы читали «Братьев»? – непринужденно спросила леди Кресиг дядю Мэттью, когда они принялись за суп.
– Что это такое?
– Новая книга Урсулы Лэнгдок о двух братьях. Непременно прочтите.
– Моя дорогая леди Кресиг, я прочел в жизни только одну книгу, и это «Белый клык». Она так великолепна, что я не вижу смысла читать что-либо еще. А вот наш Дэви очень любит книги. Держу пари, Дэви, эти «Братья» тебе знакомы.
– Конечно же нет, – раздраженно ответил тот.
– Я вам дам, – сказала леди Кресиг. – Она у меня с собой. Как раз дочитала ее в поезде.
– Никогда не следует читать в поездах, – сказал Дэви. – Это страшно нагружает зрительные нервные центры и безумно их изнуряет. Вы мне позволите взглянуть на меню? Я, видите ли, на новой диете, один прием пищи – белые продукты, следующий – красные и так далее. Она так благотворно на меня действует… Сэди… Ах, какая жалость, она не слушает… Логан, могу я попросить себе яйцо, но только всмятку? Варить его нужно совсем чуть-чуть. Это будет моя белая трапеза, а то, я вижу, нам приготовили седло барашка.
– А может, Дэви, вы съедите красное сейчас, а белое потом, на завтрак? – спросил дядя Мэттью. – Я специально для вас откупорил бутылку «Мутон Ротшильд». Знаю, как вы его любите.
– Вот незадача, – огорчился Дэви. – Я случайно узнал, что на завтрак предполагается мой любимый копченый лосось. Какое трудное решение. Нет! Все-таки сейчас я съем яйцо и выпью немного рейнвейна. Невозможно отказаться от копченого лосося, он вкусный, легко усваивается, а главное, очень богат белками.
– Копченый лосось коричневый, – проронил Боб.
– Коричневый относится к красному. Это очевидно.
Однако когда подали шоколадный крем в обильном, но всегда недостаточном, если мальчики были дома, количестве, выяснилось, что его относят скорее к белому. Рэдлетты никогда не могли быть уверены в том, что Дэви отвергнет неполезную пищу, если она окажется по-настоящему вкусна.
А тем временем тетя Сэди страдала, выслушивая сэра Лестера. Тот был полон скучного садоводческого энтузиазма и нисколько не сомневался, что она его разделяет.
– Как хорошо вы, лондонцы, разбираетесь в садах, – сказала она. – Вам нужно поговорить с Дэви, он у нас большой знаток в этой области.
– Вообще-то я не совсем лондонец, – укоризненно заметил сэр Лестер. – В Лондоне я работаю, но дом мой в Суррее.
– Мне думается, это одно и то же, – любезно, но твердо возразила ему тетя Сэди.
Вечер казался бесконечным. Кресиги явно тосковали по бриджу и, похоже, не слишком жаждали играть в «Скачущего демона», предложенного им взамен. Сэр Лестер сказал, что у него была тяжелая неделя и он хочет лечь спать пораньше.
– Не знаю, как вы это выдерживаете, – сочувственно подхватил дядя Мэттью. – Буквально вчера мы обсуждали с управляющим банком в Мерлинфорде, какой это ад – годами, без свежего воздуха, возиться с деньгами посторонних бездельников.
Линда пошла звонить лорду Мерлину, который только что вернулся из-за границы. Тони последовал за ней, они долго отсутствовали и вернулись раскрасневшимися и смущенными.
На следующее утро, когда мы слонялись по холлу в ожидании копченого лосося, который уже возвестил о себе божественным запахом, наверх мимо нас пронесли два подноса с завтраком – для сэра Лестера и леди Кресиг.
