– Нет, это черт знает что такое, – возмутился дядя Мэттью. – Где это видано, чтобы мужчине подавали завтрак в постель! – И он с ностальгией посмотрел на свою саперную лопатку.
Впрочем, он несколько успокоился, когда незадолго до одиннадцати Кресиги спустились вниз, полностью готовые идти в церковь. Дядя Мэттью был ревностным прихожанином, читал во время службы Библию, пел псалмы, собирал пожертвования и требовал, чтобы все домашние исправно посещали богослужения. Увы, обнаружилось, что Кресиги лицемерные безбожники – во время исполнения символа веры они резко повернулись лицом на восток. Короче говоря, они принадлежали к той категории людей, от которых не приходилось ждать ничего хорошего, поэтому, когда они решили вечерним поездом отбыть обратно в Лондон, по дому пронеслись вздохи облегчения.
– Тони для Линды Основа[34], не правда ли? – грустно спросила я, когда мы с Дэви на следующий день прогуливались по Хенс-Гроув. Дэви, кроме прочих достоинств, обладал способностью понимать, что ты имеешь в виду.
– Основа, – грустно согласился он. Дэви обожал Линду.
– И ничто не способно ее разбудить?
– Боюсь, что нет, пока не станет слишком поздно. Бедная Линда, она чрезвычайно романтична, а для женщины это фатально. И все же большинство женщин безнадежно прозаичны, а это великое благо для всех, иначе мир едва ли мог существовать.
Лорд Мерлин оказался отважнее остальных и прямо высказал все, что думал. Когда Линда, приехавшая его навестить, спросила:
– Вы одобряете мою помолвку?
Он ответил:
– Конечно нет. Зачем вы это делаете?
– Я влюблена, – гордо заявила Линда.
– Что заставляет вас так думать?
– Я не думаю, я знаю.
– Чушь!
– Ох, вы явно ничего не смыслите в любви, говорить об этом с вами бесполезно.
Лорд Мерлин очень рассердился и сказал, что глупые юные девочки понимают в ней еще меньше.
– Любовь, – сказал он, – для взрослых людей, и в этом вы однажды убедитесь. Со временем вы также обнаружите, что она не имеет ничего общего с браком. Я всей душой за то, чтобы вы через годик-другой вышли замуж, но, ради Бога и ради всех нас, только не за этого зануду Тони Кресига.
– Если он такой зануда, зачем вы приглашали его погостить?
– Я его не приглашал. Его привезла Бэби вместо Сесила, который загрипповал. Кроме того, я и представить себе не мог, что вам вздумается бросаться замуж за любого, кого случайно занесет в мой дом.
– Значит, впредь вам следует быть более осмотрительным. В любом случае я не понимаю, почему вы считаете Тони занудой, он знает абсолютно все на свете.
– Вот именно это я и имею в виду. А как насчет сэра Лестера? А леди Кресиг вы видели?
Но семейство Кресигов в глазах Линды было расцвечено волшебным блеском совершенства, исходящим от Тони, и она не желала слышать о них ничего нелестного. Она довольно холодно простилась с лордом Мерлином, приехала домой и наговорила о нем ворох гадостей. А лорд Мерлин стал ждать, какой подарок преподнесет ей на свадьбу сэр Лестер. Узнав, что это дорожный несессер из свиной кожи с темными декоративными накладками из черепахового панциря и золотыми инициалами Линды, лорд Мерлин послал ей сафьяновый, вдвое больше, с дорогой отделкой из светлой черепахи и выложенной бриллиантами надписью: «ЛИНДА».
Он пустился в череду изощренных поддразниваний Кресигов, и этот поступок послужил ее началом.
Свадебные приготовления шли негладко. Бесконечно возникали разногласия по поводу условий брачного договора. Дядя Мэттью собирался выделить определенную часть наследства младшим детям и вполне логично решил увеличить их долю за счет приданого Линды, ведь она выходила замуж за сына миллионера. Сэр Лестер заявил, что тоже не даст ей ни пенни, если дядя Мэттью не внесет свою лепту. Он вообще не горел желанием жертвовать деньгами, объясняя, что замораживать часть капитала недопустимо и идет вразрез с принципами его семейства. В конце концов дядя Мэттью взял его измором и добился для Линды какой-то мизерной суммы. Эта возня ужасно его измотала, расстроила и еще больше укрепила в ненависти к тевтонской расе.
