Это было сказано тоном человека, спасшего на войне жизнь коммунисту и тем самым обратившего его в благодарного ревностного тори. На самом деле во время Первой мировой войны сэр Лестер счел, что ему, с такими-то выдающимися умственными способностями, непростительно будет пустить себя на пушечное мясо, и устроился на штабную должность в Каире. Он не спасал и не отнимал ничьих жизней, равно как не рисковал и своей, но завязал множество ценных деловых знакомств, дослужился до майора и получил орден Британской империи, не упустив, таким образом, своего ни тут, ни там.
Кристиан явился на ланч и повел себя крайне несуразно. Это был необычайно красивый молодой человек, высокий и белокурый, как Тони, но совершенно в другом роде – чистокровный худощавый англичанин. Его одежда шокировала: неподдельно изношенные серые фланелевые брюки, усеянные круглыми дырочками, проеденными молью в самых деликатных местах, и никакого пиджака, только фланелевая рубашка, один из рукавов которой был разодран от запястья до локтя.
– Ваш отец что-нибудь пишет в последнее время? – спросила леди Кресиг, когда мы уселись за стол.
– Полагаю, да, – ответил Кристиан, – ведь это его профессия. Не буду врать, что я его спрашивал, но это само собой подразумевается, как подразумевается то, что Тони в последнее время занимается банковским делом.
Затем он положил на стол между собой и леди Кресиг голый локоть, вылезающий наружу из дыры в рукаве, круто развернулся к Линде, сидевшей по другую сторону, и пространно, в мельчайших деталях стал рассказывать ей о постановке «Гамлета», которую недавно видел в Москве. Образованные Кресиги слушали его внимательно и время от времени вставляли комментарии, имеющие целью показать, как хорошо они знают это произведение, что-то вроде: «Это не вполне соответствует моему представлению об Офелии» или: «Но ведь Полоний был глубоким стариком». Все их реплики Кристиан пропускал мимо ушей. По-прежнему опираясь на локоть, он усердно набивал рот едой и не отрывал взгляда от Линды.
После ланча он сказал ей:
– Давайте поедем на чай к моему отцу, он вам понравится. – И они удалились вместе, оставив Кресигов растревоженными, как стайка кур, когда к ним в курятник забралась лиса.
Сэр Лестер повел меня в сад, к пруду, окруженному огромными розовыми незабудками и темно-коричневыми ирисами.
– Как нехорошо со стороны Линды. Маленькая Мойра так ждала случая показать ей собственного пони. Этот ребенок боготворит свою мать.
На самом деле все было не так. Спокойная и флегматичная, девочка любила Тони и равнодушно относилась к Линде. Она была совсем не склонна боготворить кого-либо, но детям Кресигов полагалось боготворить своих матерей.
– Вы знаете Пикси Таунсенд? – неожиданно спросил меня сэр Лестер.
– Нет, – чистосердечно ответила я, потому что в то время ничего о ней даже не слышала. – А кто это?
– Одна весьма очаровательная особа. – И сэр Лестер сменил тему.
Линда вернулась чрезвычайно красивой, как раз вовремя, чтобы успеть переодеться к ужину, и позвала меня поболтать, пока она будет принимать ванну. Тони в это время наверху читал Мойре на сон грядущий. Линда была в полном восторге от своей поездки. Она рассказала, что отец Кристиана живет в таком маленьком домике, какой только можно вообразить, абсолютно не похожем на Кресигхоф, как его называет Кристиан, потому что, хоть он и крохотный, в нем нет ничего от коттеджа, он шикарно обустроен и полон книг. Книгами заняты все стены, стопки книг на столах и стульях, груды книг на полу. Мистер Тэлбот – полная противоположность сэру Лестеру, в его облике нет ничего показного и ничего, намекающего на то, что перед вами ученый человек, он живой, общительный и очень смешно шутил о Дэви, с которым хорошо знаком.
– Он просто идеален, – с сияющими глазами повторяла Линда. Имея в виду, как я прекрасно понимала, Кристиана. Она была им совершенно ослеплена. Выяснилось, что Кристиан говорил без устали и в разных вариантах на единственную тему – об улучшении мира через политические перемены. Линда за время своего замужества досыта наслушалась разговоров о политике. Они велись между Тони и его друзьями исключительно в связи с их личными интересами и карьерой. Поскольку участники разговоров представлялись Линде безнадежно старыми и неинтересными и ей было совершенно неважно их продвижение по служебной лестнице, Линда зачислила политику в разряд наискучнейших предметов, при обсуждении которых она погружалась в свои мечтания. Но политика в изложении Кристиана не навевала на Линду скуку. В тот вечер по дороге из дома его отца она совершила волшебное путешествие по всему миру. Кристиан показал ей фашизм в Италии, нацизм в Германии, гражданскую войну в Испании, неудавшийся социализм во Франции, тиранию в Африке, голод в Азии, реакцию в Америке и упадническое влияние правого крыла в Англии. И только СССР, Норвегия и Мексика удостоились его скупого одобрения.
