— Что вы делаете сегодня вечером? — спросил он. — К сожалению, я никого в Лондоне не знаю, и подумал… может быть, вы согласитесь пообедать со мной?
Беатрис насмешливо улыбнулась и искоса взглянула на нового наследника. Поверенный с интересом наблюдал за ней.
«Ноэль, конечно, неотесанный мужлан, но при таких капиталах это неважно… А я считал, что о деньгах думают только американки и какие-нибудь артистки кордебалета… Похоже, она твердо решила сделаться миссис Гордон и не видит особой разницы между братьями, — цинично подумал он. — Вообще-то между ними и нет особой разницы. Оба пошли в отца по части слабого пола, оба понимают в бизнесе не больше какого-нибудь лесоруба, и оба доверчивы, как ягнята… Хотя Алан, в отличие от брата, получил достойное воспитание и образование…»
Девушка, справившись с изумлением, не без кокетства смотрела на Ноэля:
— Нет, сегодня никак не могу…
— А как насчет завтра?
— А вы настойчивы. Что же, если вы действительно так одиноки… Но завтрашний вечер у меня тоже занят. Давайте встретимся за ленчем…
Поверенный даже зажмурился от удовольствии залпом допил вино.
— Мисс Уэйн, вас дожидается мистер Гордон, — доложила Беатрис ее горничная Эсси, когда та вернулась домой. — Он в гостиной…
Алан поднялся ей навстречу, но Беатрис отвернулась и отошла в другой конец комнаты.
— Где ты была? Я жду тебя уже два часа…
— Я ездила к мистеру Эдвардсу.
От ее холодного тона у Алана сжалось сердце.
— Послушай, Би, я горько раскаивался, что огорчил отца… Но мне и в голову не приходило, что он может лишить меня наследства!
Девушка молчала.
— Ты сердишься… Но послушай, можно прожить и на двести фунтов в год, — люди живут и на гораздо меньшие деньги… Конечно, будет тяжело, но я сделаю все, что смогу. В конце концов, мой отец сумел вырваться из бедности…
— Твой отец удачно женился. — Беатрис не оборачивалась.
— Би, не говори так. Если что-то и поможет мне все это выдержать, так это ты. Ты знаешь, что я люблю тебя. Ради Бога, давай поженимся сейчас.
— Ты сошел с ума! — бросила Беатрис, резко оборачиваясь. Ее глаза злобно сверкали, — Как, интересно знать, ты собираешься жить на эти гроши. У тебя нет даже профессии, так что ты не сможешь ничего заработать… И ты еще смеешь говорить, что любишь меня?!
— Я заработаю! Обещаю тебе…
Беатрис рассмеялась:
— Ты действительно считаешь, что я теперь выйду за тебя замуж? Выйду за человека, который не сможет даже купить приличный дом, не говоря уже обо всем прочем?
Алан побледнел. Беатрис представила себе, с каким злорадством будет говорить о ее неудачной помолвке Агата Вилкинс, и разозлилась еще сильнее:
— Да уж, это была бы удачная партия — выйти замуж за самонадеянного американца без гроша за душой, который вдобавок ничего не умеет делать… и через пару лет наконец позволить себе сходить в Кенсингтон на воскресное гулянье… Благодарю покорно!
— Но подожди, послушай меня…
— Я не хочу ничего слышать! Я разрываю помолвку! Оставь меня! Уходи и никогда больше не возвращайся!
Молодой человек попытался подойти к ней, но был остановлен взглядом, полным ненависти и презрения. Она вышла из гостиной и скрылась в своем будуаре.
Его глупость привела ее в бешенство. После всего, что произошло, после того, как он так обманул ее, — посметь заговорить о свадьбе!
Беатрис посмотрела в зеркало. Лицо после бессонной ночи было бледным, под глазами пролегли тени
Она чувствовала себя совсем разбитой. «Надо отдохнуть, если я хочу завтра хорошо выглядеть…»
Она позвонила горничной.
— Мистер Гордон ушел, Эсси?
— Да, мисс.
— Задерните шторы, принесите чашку теплого молока и, если кто-нибудь придет, скажите, что я не принимаю. И вот еще…
— Да, мисс?
— Если этот человек опять появится — меня нет дома.
«Этот красавчик весь вечер просидел за своим столиком, — думала Флорри О’Грам, толстая барменша из „Трилистника“. — Ишь, какой надутый. Наверное, с подружкой поссорился…»
Молодой человек действительно сидел за столиком уже давно, уставившись взглядом в стену. Он заказал себе виски, но стакан, стоящий перед ним, по-прежнему был полон. Окажись в «Трилистнике» Шон Райан, он узнал бы в незнакомце Алана, но, поскольку сегодня снова был танцевальный вечер, народу в забегаловке было немного, и молодого человека никто не беспокоил.
До самого вечера он бродил по улицам Лондона. Полисмен на углу Хай-стрит посмотрел на него подозрительно, но молодой человек не был похож на бродягу, и страж закона решил, что джентльмен просто немного навеселе. Он не помнил, как пришел в Сохо, как зашел в эту пивную… Эдвардс мог торжествовать — теперь за столиком действительно сидел раздавленный горем человек.
Казалось, рассудок его помутился. Ему не хотелось ни о чем думать. Время от времени он вспоминал о том, что понес какую-то чудовищную потерю, но измученное сознание не позволяло точно вспомнить, какую именно.
— Мистер, вообще-то мы уже закрываемся… Флорри, подойдя, тронула его за плечо. Алан вздрогнул.
— Да… Я ухожу. — Он отставил в сторону нетронутый стакан и достал кошелек — денег в нем уже оставалось немного.
