Чтоб больше не думать, забыть про сон, она стала вспоминать, как нынешним летом ездила в Москву на ВДНХ. Ее, кстати, за отличную работу на птичнике наградили бесплатной путевкой. Такие же путевки достались еще пятерым кирпилинцам. А вручал их всем сам Митяй. Как это он вдруг, подумала тогда Матрена, расщедрился и потратил колхозные деньги на эти путевки? Скорее всего, он не самолично догадался, из района, наверное, позвонили и сказали, мол, по разнарядке на «Дружбу» полагается шесть бесплатных путевок на ВДНХ, пусть приезжают и забирают. Так вот Матрена тогда пять дней прожила в Москве. Уж и насмотрелась она всего и на выставке, и в самом городе, куда только их не возили и не водили! Красивая наша столица, ничего не скажешь, и богатая, все там имеется, чего твоя душа не пожелает. И все для людей, для таких, как Матрена, и других, которые приезжают туда. Но Матрена не только насмотрелась всего, а и кое-чего даже приобрела, ну, к примеру, пришелся по вкусу ей темный, с крупными цветами — точь-в-точь цыганский! — платок, она и взяла его, несмотря что он немалые деньги стоит. Кроме того, трикотину на платье набрала (она сшила уже платье и однажды даже выходила в нем на люди — девки, увидев, чуть от зависти не попадали; ой, вскрикивали они, уйди, уйди, Матрена, с глаз долой, ибо всех парней наших завлекешь! Они, конечно, шутили, но от платья, как она вышла в нем, не могли глаз оторвать. Еще себе кофточку шерстяную и Светлане шубу купила (полдня за ней в очереди маялась, зато досталась, слава богу, и дочку обрадовала).
И все же не то, наверное, главное, что Матрена чего-то там увидела и всякого накупила, нет, главное — она с людьми хорошими повстречалась. В первый же день с ними и познакомилась, прямо там, на ВДНХ, с мужчиной и женщиной. По выставочным залам они все время ходили вдвоем, она к ним присоединилась, разговорилась и выяснила, что они муж и жена, Федор и Клава, приехали, как и она, по путевке из Кулагинского района. Услышав это, Матрена от радости даже руками всплеснула: «Ах господи ты боже мой! Да мы же, оказывается, земляки, соседи! Я из Разбавинского района, из колхоза «Дружба», слыхали про такой?» Федор почесал лоб: «Район Разбавинский знаю, а вот про колхоз ваш… Он отстающий?» — спросил, хитро прищурившись. «Средний, средний! Не впереди он и не сзади, — поспешила объяснить Матрена, — как говорится, серединка на половинку». Федор удовлетворенно крякнул: «Вот оттого и не знаю. О передовых и отстающих можно в областной газете прочитать, а вот о средних…» Заметив, что землячка заметно сникла, Клавдия одернула мужа: «Перестань чепуху молоть, слышишь?! — И успокоила Матрену: — Ты, подруга, не обижайся на него, пожалуйста, он у меня, ну, как бы тебе помягче сказать? Ну, с придурью маленькой». Матрена подозрительно покосилась на Федора, решив к тому же, что тот сейчас обидится за такие слова и скажет что-то резкое своей половине, но, к ее удивлению, ничего этого не случилось, наоборот, соглашаясь, Федор поддакнул: мол, Клавдия, права, бывает, я на самом деле люблю повыкрутасничать.
