– Скоро я потружусь немного над твоим видом, и станет он у тебя превосходным, – с уверенностью проговорила мисс Селия. – А пока… Видишь ли, Бен, Богу не слишком-то важно, как мы одеты. Бедный так же угоден Ему, как и богатый. Ты ведь не часто в церкви бывал, я права? – поинтересовалась она, видя, что он не очень-то представляет себе, куда они собираются, и теряясь в догадках, с чего бы лучше начать разговор об этом.
– Да, мэм, – подтвердил он, – наши люди туда почти не заглядывают. А отец мой за неделю так утомлялся, что в воскресенье предпочитал отоспаться или со мной пойти на прогулку.
При слове «отец» голос у мальчика дрогнул, и воспоминание о счастливых днях, которые никогда уже не вернутся, вынудило его спрятать глаза от мисс Селии под полями шляпы.
– Прогуляться по воскресеньям – великолепный отдых. Я часто куда-нибудь отправляюсь. Давай-ка сегодня тоже доставим себе удовольствие и во второй половине дня отправимся в рощу. Но начинаю я воскресенье с поездки в церковь. После этого всю следующую неделю оказываешься настроен на правильный лад. И в горе мы непременно находим там утешение. Не хочешь попробовать, дорогой Бен?
– Я сделаю все, что угодно, если это порадует вас, – поторопился ответить Бен, по-прежнему не поднимая глаз. Доброта ее трогала его до глубины души, и он боялся не удержаться от новых слез, если она хоть словом сейчас упомянет его отца.
Мисс Селия, явно поняв его состояние, резко сменила тему:
– Посмотри, как красиво! – И ее восхищенный взгляд обратился на переливающуюся под солнечными лучами сеть паутины. – Маленькой девочкой мне казалось, паук делает свою ткань для фей и, когда работа над ней окончена, расстилает ее на земле, чтобы отбелить.
Бен, прекратив копать землю носком ботинка, поднял взгляд к своду арки над воротами, где в изгибе чуть колыхалась под ветерком и впрямь роскошная паутина – изысканнейшее кружево, орошенное капельками росы, которые вспыхивали золотыми блестками, едва лучи солнца падали на этот ажурный занавес, столь нежный и воздушный, что, казалось, его вот-вот сдует.
– Очень красиво, – покивал Бен, испытывая облегчение оттого, что беседа их потекла по другому руслу. – Только ведь улетит, как и все прежние. Никогда раньше не видел такого упорного паука. Целый день делает новую паутину, ее срывает ветром, но он не сдается.
– Он таким образом зарабатывает себе на жизнь, – улыбнулась молодая леди. – Потрудится хорошенько, затем ожидает хлеба насущного, вернее, насущной мухи, которая, полагаю, обязательно в его ткани запутается. Да ты скоро сам увидишь, как эта красивая ловушка станет полна насекомыми, а уважаемый мистер паук обеспечит себя на целый день запасом еды. Ну а потом ему безразлично, насколько быстро улетит прекрасная ткань.
– Да он и сам красавец. Я знаю его. Черный с желтым. Живет вон в той блестящей дырочке в углу. Мигом ныряет туда, едва я к нему потянусь. Но если хоть на минутку замру, сразу опять появляется. Мне забавно за ним наблюдать, но, подозреваю, он меня ненавидит. Я ведь увел у него однажды красивую муху и кое-каких жуков.
– А ты когда-нибудь слышал историю про короля Брюса и упорного паука, который его научил не сдаваться даже при неудачах? – спросила мисс Селия и, видя, что он заинтересовался, добавила: – Детям она обычно нравится.
– Нет, мэм. Я очень многого не знаю из того, что знают другие, – с грустью признался Бен, которому с той поры, как он стал здесь жить, все ясней становилась степень собственной непросвещенности.
– Зато умеешь и знаешь то, о чем они вовсе понятия не имеют. Уверена, половина мальчиков в городе отдали бы что угодно, только бы научиться ездить так же прекрасно, как ты, верхом и проделывать виртуозные трюки. И сомневаюсь, что большинство из них, даже те, кто старше тебя, смогли бы так сами о себе заботиться. На твою долю досталась жизнь, которая рано сделала тебя взрослым, но в то же время сильно и навредила тебе. Думаю, ты сам уже начинаешь это осознавать. Но ведь можно, помня хорошее, забыть о плохом, пойти, как большинство наших мальчиков, в школу и постараться развить в себе те прекрасные качества, которые в будущем превратят тебя в благородного, честного, трудолюбивого мужчину.
Пока мисс Селия говорила это, Бен не сводил с нее глаз, и услышанное оказалось настолько ему созвучно, что он воскликнул:
– Я хочу остаться и быть нормальным! Мне-то известно, что поглазеть на цирковых людям нравится, но отношение у них к ним не очень. А про учебу в школе я раньше не думал. Наплевать мне на нее было, в общем, а теперь нет. И он… отец тоже, наверное, больше хотел бы, чтобы я в школе учился, чем чтобы без него бродяжничал.
