К тому времени, как он успел дочитать, завершилась и проповедь. И когда он стал слушать молитву, ему постепенно становилось ясно, что имела в виду мисс Селия, сказав, что слова помогают, если они чисты и идут от души. Кое-что в этой молитве будто бы предназначалось специально для него, Бена, и он решил запомнить ее, столь своевременно для него прозвучавшую именно в тот момент, когда утешение ему особенно требовалось. И от мисс Селии не укрылось, сколь свежим и чистым чувством дышало его лицо, когда он вдруг принялся тихо подпевать вслед за другими прихожанами псалом, разгонявший уныние.
– Ну и как тебе понравилось в церкви? – полюбопытствовала мисс Селия, когда служба завершилась и они уже тронулись в обратный путь.
– Первоклассно! – от чистого сердца воскликнул Бен.
– Особенно проповедь?
Бен рассмеялся:
– Я не смог понять эту проповедь. Но вот история, что вы мне дали, сильная. – Он бросил исполненный благодарности взгляд на маленькую книжку, лежавшую у мисс Селии на коленях. – С удовольствием дальше бы почитал, если можно.
– Рада, если тебе понравилось. Но давай оставим продолжение для воскресных проповедей. Торни раньше тоже, когда сидел в церкви, читал ее и называл своей скамеечной книгой. Полагаю, ты пока мало что поймешь из проповедей, но ходить на службы тебе все равно полезно. И чем больше ты будешь историй этих прочитывать, тем интереснее тебе станут проповеди. Ведь многое в них окажется для тебя узнаваемым.
– Да, мэм, наверное. Но до чего же Давид был отличный! Здоровски все у него выходило. И козленка из пасти льва спас, и на десяти сырах, которые ему отец дал в дорогу, сколько времени смог продержаться, и свирепый медведь оказался ему нипочем. А уж как он этого жуткого Голиафа камнем уделал, вообще молчу. В следующий раз мне хочется прочитать про Иосифа. На картинке ведь банда грабителей бросила его в яму. Так интересно!
Манера, в которой Бен изложил библейский сюжет, изрядно развеселила мисс Селию, но главным для нее было то, что мальчика этот сюжет увлек и музыка в церкви ему пришлась по вкусу, и она дала себе слово превращать каждый совместный поход на воскресные службы в увлекательное для него времяпрепровождение до тех пор, пока не полюбит он церковь саму по себе.
– Ну, если утро ты провел так, как хотелось мне, то попозже давай проведем воскресное время так, как, уверена, тебе самому захотелось бы. Приходи часам к четырем. Поможешь мне отвезти Торни в рощу. Запах хвои ему полезен. Поэтому я собираюсь повесить там гамак. Вам там будет прекрасно: болтайте, читайте, развлекайтесь, как вам угодно, но только спокойно.
– А можно я Санчо с собой возьму? Он так не любит один оставаться и очень расстроился, когда я его запер. Но я боялся, что он иначе за мной побежит и в церкви меня искать примется.
– Конечно бери. Пусть наш лающий умница проведет время так же замечательно и получит от воскресного дня такое же удовольствие, как и вы, мальчики.
Крайне довольный таким поворотом, Бен отправился домой на обед, который прошел очень живо. О разговоре с мисс Селией он умолчал, толком и сам еще не понимая, насколько принес ему утешение поход в церковь, и решив пока попросту запомнить ее слова, чтобы после, когда появится время, хорошенько поразмышлять над ними. Все это было для него слишком ново и слишком серьезно для скоропалительных выводов. Сердце его, однако, вновь сжалось от горя, ведь после обеда и до четырех часов ему оказалось совершенно нечем себя занять, потому что миссис Мосс отправилась прикорнуть, а девочки, сидя скромненько на своей скамеечке, углубились в благочестивое чтение и никаким подругам или друзьям, даже Бену, не полагалось их в воскресенье от этого отвлекать. Казалось, все вокруг подпало под власть воскресного настроения. Даже куры скрылись в кустах смородины, а петух стоял среди них, и монотонный бубнеж его крайне смахивал на воскресную проповедь.
Бен, чтобы хоть чем-то себя занять, принялся обстругивать ножом палочку, но это занятие ему быстро наскучило, и он скрылся в убежище своей комнаты. Там он неизвестно какой уже раз перечитал запомнившееся почти наизусть письмо с сообщением о гибели отца. Острота первого потрясения уже миновала, а Бен был достаточно честен, чтобы не притворяться более несчастным, чем себя теперь чувствует, поэтому он спрятал письмо, снял с шеи Санчо креповый карман, а потом даже принялся что-то насвистывать, пока собирал пожитки, так как завтра ему предстоял переезд в Старый Дом.
– Торни, мне очень хотелось бы, чтобы ты постарался сегодня каким-нибудь неутомительным для тебя способом развлечь Бена. Я бы сама с удовольствием пошла с вами в рощу, но ко мне в гости приедут Моррисы. Словом, идите одни. Надеюсь, вы замечательно проведете там время, – сказала брату мисс Селия.
– Не особенно привлекают меня разговоры с этим лошадником. Жаль, конечно, его, но сомневаюсь, что он со мной сможет развлечься. – И Торни, громко зевнув, поднялся с дивана.
