– О Бэб! Не плачь! Не плачь! Мне очень стыдно, что я так на тебя рассердился, и теперь, вот прямо сейчас, прощаю, – вскричал Бен, исполненный такой жалостью к ее отчаянию, что с истинной щедростью маленького мужчины поступился собственным горем.
– Можешь снова меня трясти, если хочешь. Я знаю, что была очень плохой. Ты же велел мне не оставлять Санчо. А я от него ушла, и он потерялся. О, мне так жаль, никогда больше так не сделаю. И не знаю теперь, как мне дальше жить.
– Ладно. Ты лучше вытри лицо, и пошли. Расскажем все твоей ма. Полагаю, она придумает, что нам делать. Да и не удивлюсь, если Санчо уже прежде нас вернулся домой, – чуть утешил Бен этой зыбкой надеждой не только ее, но и самого себя.
– Мне кажется, я не смогу идти дальше. Ужасно устала. Ноги не двигаются. А ботинки полны воды и какой-то гадости. Вот бы тот мальчик довез до дома меня на своей тачке. Как тебе кажется, это возможно? – Она с усилием поднялась на ноги, указывая на высокого паренька, который со скрипом выкатил из калитки вышеупомянутое транспортное средство.
– Привет, Джослин! – Бен узнал в пареньке одного из ребят с холмов, которые приходили в город субботними вечерами развлечься или по какому-нибудь делу.
– Привет, Браун, – откликнулся Джослин, столь удивленный видом промокшей парочки, что прекратил свое скрипящее продвижение.
– Куда идешь? – с истинно мужской краткостью спросил Бен.
– Эту тачку надо отвезти в один дом, чтоб ей пусто было.
– Куда? – последовал новый краткий вопрос.
– К Батчелорам, вот куда, – указал длинный мальчик на фермерский дом у подножия следующего холма.
– Нам тоже в ту сторону. Можем ее заодно прихватить, – тут же последовало предложение от Бена.
– Вам-то зачем? – осведомился мальчик, который считал подозрительными бескорыстные проявления добрососедства.
– Бэб устала, а потому не прочь бы прокатиться в ней. Да верну я тачку хозяевам, верну, – заверил Бен своего недоверчивого собеседника, немного стыдясь, что приходится клянчить, и в то же время спеша поскорее доставить Бэб домой.
– Ха! Да тебе слабо будет столько ее провезти. Она же тяжелая, как мешок муки, – с издевкой проговорил Джослин, которого явно начало забавлять такое намерение.
– Я куда крепче, чем большинство парней одного со мной роста. А если не веришь, то испытай меня, – подначил Бен.
– Идет, – откликнулся Джослин. – Погляжу, как ты справишься.
Бэб торопливо устроилась в предоставленном ей экипаже, Бен на приличной скорости покатил ее, а Джослин, радуясь, что избавлен от докучливого поручения, залез под крышу амбара и принялся наблюдать оттуда за их продвижением.
Пока путь их лежал под гору, все шло нормально. Колесо тачки бодро поскрипывало, Бэб благодарно улыбалась своему вознице, а тот, напрягая, как объяснял впоследствии, волю и мышцы, катил. Вскоре, однако, они достигли песчаного участка дороги, которая к тому же пошла на подъем, и груз стал казаться Бену с каждым следующим шагом все тяжелее и тяжелее.
– Мне, конечно, так очень здорово, но я действительно слишком тяжелая и сейчас вылезу, – сказала Бэб, когда лицо у Бена сделалось красным и он начал шумно пыхтеть.
– Сиди смирно. Джос сомневался, что я смогу. Теперь он за нами следит, – задыхаясь, проговорил сквозь крепко сжатые зубы стойкий возница и с низко опущенной головой довез почти на пределе своих физических возможностей Бэб и тачку до травянистой лужайки, на которую выходила боковая калитка двора Батчелоров.
– Как же! Не смог! На вон тебе! – победно выкрикнул он, и тут совсем рядом послышалось:
Ирландский акцент, с которым это прозвучало, не оставил никаких сомнений по поводу личности говорившего еще прежде, чем, сдвинув с глаз на затылок шляпу, Бен смог увидеть торчащую над живой изгородью физиономию Пэта. Еще одна капля в сегодняшнюю чашу горестей. Надо же, чтобы враг застиг его в столь унизительном положении! Впрочем, его настроение немедленно поднял пронзительно-одобрительный свист с соседнего холма. Спор с Джослином был выигран. Это настолько придало Бену сил, что он, несмотря на сбившееся дыхание и стертые до мозолей ладони, спокойно помог Бэб выбраться из тачки, а затем хладнокровно скомандовал:
– Иди домой и не обращай на него внимания.
– Резвые детки. Удрали, значица. С ума женщин свели. А я тут время транжирю попусту. За вами таскаюсь заместо дойки коров, что давно уж приспела, чтобы мне опосля нее время для отдыха чуток выдалось, – проворчал Пэт, подходя к экипажу и впряженному в него Герцогу Веллингтону, чей римский нос уже учуял и признал Бена.
– Это Билли про нас рассказал? – следуя к очень желанному для нее укрытию, поинтересовалась Бэб.
