– А то. И сквайр повелел мне доставить вас до дома. Тихо и аккуратственно. Вы ж здесь по чистому случаю на меня напоролись. Прикурнуть на минутку встал. А ну, взбирайтесь по-быстрому! Не намерен я прохлаждаться зазря из-за этаких, коих хлыстом бы справней огреть, – изрек злобно и грубо Пэт, когда Бен, завезя в сарай Батчелоров тачку, вернулся.
– Вы бы, конечно, огрели, – ответил он Пэту. – И вообще, можете меня не ждать. Вернусь, когда буду готов.
И он с таким независимым видом обогнул фаэтон, будто ему предпочтительней было даже заночевать в придорожных кустах, чем подчиняться приказам своего недруга.
– Не хошь, как хошь. Бодренький больно, да? Токмо вскорости сам убедишься, что четыре ноги лучше двух.
И прежде чем Бэб успела попытаться призвать Бена к смирению ради удобной поездки, Пэт хлестнул Герцога и экипаж отъехал. Но девочка совершенно напрасно оплакивала участь несчастного Бена, который теперь вынужден добираться до дома пешком, а Пэт зря по тому же поводу зловредно хмыкал. Оба как-то забыли, что ловкостью Бен мог дать фору мартышке, вот он и повис себе преспокойно позади экипажа, устроившись на постромках, да еще строил своему противнику сквозь маленькое окошко в кожаном заднике презабавнейшие гримасы.
Возле ворот сторожки мальчик наконец спрыгнул и понесся впереди экипажа, и победительные вопли вынесли встревоженных ожидающих всей стаей из дома наружу. Пэт, лишенный при них возможности отомстить, погрозил мальчику кулаком и уехал, а путешественников ожидала столь радушная встреча, будто домой возвратилась пара идеальных детей.
Миссис Мосс пребывала в тревоге гораздо меньшей, чем предполагали Бэб с Беном. Сай доложил ей, куда именно отправилась ее старшая дочь, а позже она узнала от Билла, что Бэб и Бен в полном порядке. Поэтому с возвратившимися она поступила, как и должно хорошей матери: сперва переодела в сухое и накормила, а уж затем принялась ругать.
Впрочем, даже нотация оказалась не слишком суровой. Потому что, когда они начали покаянно излагать историю своих приключений, на их собственный взгляд не только волнительных, но и полных трагизма, реакция слушателей оказалась ошеломляющей. Они хохотали. И особенно разошлись, когда дело дошло до поездки Бэб в тачке. Та настояла, что расскажет о ней сама, и, к смущению Бена, не поскупилась на подробности, расписывая героизм своего возницы.
Торни орал от хохота. И даже чувствительная Бетти, забыв про слезы о пропавшем Санчо, звонко расхохоталась, когда сестра ее очень похоже изобразила, как Пэт поприветствовал их с Беном стишком из «Матушки Гусыни».
– Мы не должны больше смеяться, – сказала мисс Селия, когда буря смеха начала немного стихать. – Иначе эта озорная парочка вообразит, будто, сбежав, они совершили что-то очень умное. Но больше я к этому ничего не добавлю. Мне кажется, Бен и так уже достаточно наказан.
– Да уж, – пробормотал тот, и голос его дрогнул при взгляде на пустой коврик, где обычно устраивался, посверкивая глазами, милый кудрявый клубок.
Скорбь всех домочадцев о пропаже милого, доброго и редкостно умного Санчо была велика. Мисс Селия составила объявление, а Торни пообещал награду за поиск и возвращение пса, после чего даже черствый, злобный Пэт оказался охвачен недюжинным интересом к каждой особи пуделиной породы, которая встречалась ему по пути на рынок и обратно. Увы, Санчо как в воду канул. Безутешный Бен снова принялся обвинять во всем Бэб, и когда на ее лице проявились признаки отравления свидиной кроваво-красной, сказал, что ей поделом. Да она и сама так считала, настоятельно прося не жалеть ее. Торни прописал прикладывать ей к лицу листья подорожника, за что взялась Бетти, неустанно для нее их срывая и смачивая затем как сливками, так и собственными слезами. Лечение это достаточно быстро принесло благотворные плоды, Бэб вернулась в ряды здоровых, а вот средства, способного исцелить Бена, ни у кого не отыскивалось.
– Я считаю, это нечестно, что у меня столько горя. Сперва потерял отца, потом Санчо… Если бы не Лита и мисс Селия, вероятно, я бы все это не вынес, – сказал он однажды, когда тоска на него навалилась с особенной силой.
– Не сдавайся так быстро, старина. Мы найдем его, если он жив, а если нет, постараюсь тебе найти другого, не хуже, – пообещал Торни, дружески хлопнув по плечу Бена, сидевшего в полном расстройстве возле грядки с бобами, которую только что разрыхлил.
– Любой другой не сможет быть даже наполовину таким хорошим! – возмутила его сама мысль, что хоть одна собака на свете способна сравниться с потерянным другом. – Пусть хороший. Нет, сэр. Новый пес меня не утешит. Если не найду Санчо, никогда больше в жизни собаку не заведу.
– Возьми тогда любое животное из тех, которые есть у меня. – Торни искренне хотелось хоть чем-то помочь ему. – Павлины, к примеру, тебе подойдут?
– Нет, спасибо. Они, конечно, очень красивые, но я ничего к ним не чувствую, – тяжело вздохнул Бен.
– Тогда бери кроликов, хоть всех сразу.
