«Может, она не слишком и пострадала и попросилась подождать нас вот в том доме?» – предположил он, решив все же в последний раз внимательно оглядеться, хотя на широком, залитом солнцем и совершенно открытом поле укрыться было можно разве что за одиноким камнем на другом берегу ручейка. Присмотревшись к нему, он уловил взглядом что-то темное. Будто ветер поднял из-за камня часть юбки или человек машет едва заметно рукой. Лита немедленно устремилась туда, и минуту спустя Бен увидел мисс Селию. Она неподвижно лежала в тени, и лицо ее было так бледно, что мальчик сперва усомнился, жива ли она. Он спрыгнул с лошади, склонился над девушкой, коснулся ее, начал с ней говорить. Никакой реакции. Сорвав с головы шляпу, Бен зачерпнул ею воды из ручья и щедро плеснул на лицо мисс Селии, как делали в цирке, если кто-нибудь из артистов, выступив согласно принципу «умри, но сделай», терял после прекрасно отработанного номера сознание.
Веки мисс Селии поднялись. Синие глаза посмотрели на низко склоненное над ней лицо, и, дотронувшись до него, она едва слышно прошептала:
– Милый, хороший мой Бен, я знала: вы с Литой найдете меня. Потому к тебе ее и отправила. Не знаю уж точно, что там со мной, но сама идти не могла, так мне больно.
– Я побегу сейчас вон в тот дом за помощью, – быстро проговорил Бен, радуясь, что она пришла в чувство, и одновременно страшась, не потеряла ли от падения способность двигаться. Чего-чего, а скверных падений, после которых люди делались инвалидами, ему пришлось повидать достаточно.
– У меня, по-моему, синяки по всему телу и рука, боюсь, сломана. Лита изо всех старалась, чтобы я пострадала как можно меньше, когда у нее заскользили ноги, но мы упали. Потом я сумела добраться до этого камня, в тень, и тут уж сознание потеряла. Позови кого-нибудь и доставь меня домой.
Глаза ее снова закрылись, лицо побледнело сильнее прежнего. Бен стремглав кинулся к ближнему дому, где старая миссис Пейн мирно вязала у задней двери, и появившийся неожиданно мальчик влетел в нее, по ее собственным сказанным позже словам, «ровно удар грома с молнией».
– Здеся ни одного мужчины нигде сейчас не имеется. Все они тама, на большом поле. Сено заготовляют, – последовал ее ответ на его пыхтящее требование как можно скорей оказать помощь мисс Селии.
Бен повернулся, собираясь снова запрыгнуть на лошадь, с которой спрыгнул еще на ходу, но старая леди вцепилась ему в пиджак и обстреляла шрапнелью вопросов, по полудюжине с каждым залпом.
– А ты из каковских? Чего там сломато-то у ней? Как она брякнулась? Чего же сразу сюды не пришла? На солнце спеклась?
Бен отвечал ей с той быстротой, с какой ему удавалось выплевывать из себя слова, пытаясь одновременно освободиться, но старая леди с той же настойчивостью продолжала цепко его держать, объясняя, куда ему нужно идти, одновременно выражая сочувствие и весьма нечленораздельно, однако с большой теплотой проявляя гостеприимство.
– Бедняжка, змея мне в бок! Тащи ее прямо сюды. Лидди, доставай камфору! А ты, Мелисси, постель обустрой, чтобы ее туды уложить! С падениями всегда туман. Не удивлюсь, коль спину сломала. Отец-то тамося, на низу. Он с Биджей ей и займется, вотося ты в направлении ихнем и поезжай, а я покамест в рожок дуну, чтоб их упредить. Скажи: мы рады ее будем видеть. И нам совсем не трудственно.
Она еще что-то говорила, но Бен уже не слушал. Улучив момент, когда миссис Пейн повернулась взять жестяной рожок, он вскочил на Литу и унесся прочь.
Трубно-протяжные звуки рожка подействовали на нее точно так же, как действует на боевую лошадь призыв горниста к атаке во время военных действий, и Лита ринулась галопом вперед. «Отец с Биджей», наоборот, застыли, облокотились на ручки своих граблей и принялись наблюдать за взъерошенным всадником, который к ним приближался со скоростью смерча.
– Видать, у деда новый удар. Я наказывал им подудеть, коль случится, – спокойно произнес фермер.
– Али гдей-то пожар. Не удивлюсь, коли так, – столь же спокойным голосом сделал свой вывод наемный работник, вяло обозревая горизонт в поисках дыма.
И парочка в синих комбинезонах и красных рубашках, не утруждая себя ни единым шагом навстречу Бену, продолжала наблюдать за его стремительным приближением до тех самых пор, пока он, подъехав вплотную к ним, не рассказал, что случилось.
– Дело дрянь, – послышались наконец легкие нотки встревоженности в голосе фермера.
– Гиблое место этот ручей, – подтвердил Биджа, после чего оба труженика полей все же сдвинулись с места и посвятили себя оказанию помощи. Фермер направился к мисс Селии, а помощник, пригнав повозку, обустроил в ней мягкое ложе из сена.
