– Потому что вам троим доверяю как самой себе, и уж тебе-то, мой дорогой, вовсе не было никакой нужды их тайно брать. Все, что у меня есть, и так твое.
– А все мое, разумеется, твое, – кивнул Торни. – Но, Селия, каким образом он бы смог это сделать? Ему пришлось бы целых два замка вскрывать, а он не умеет. Я знаю. Мы однажды с ним попытались, когда я ключ от ящика стола потерял, и в итоге просто замок сломали.
– Я тоже не думала, что это возможно, пока вы сегодня… Вы в мяч играли, он взлетел у вас вверх над окном, а Бен по крыльцу за ним вскарабкался. Помнишь, ты говорил тогда, что, влети мяч в окно под коньком крыши, Бену не удалось бы так здорово за ним слазить, а он возразил, что запросто и нет ни одной водосточной трубы, по которой он бы не смог забраться, и ни одного места на крыше, которое бы он не облазил.
– Точно. Но возле окна твоей гардеробной ведь нет водосточной трубы.
– Зато есть дерево, и Бен, с его ловкостью, мог с него перепрыгнуть в окно. Пойми, Торни, мне неприятно думать такое о нем, но деньги пропадали уже дважды, и я должна пресечь это хотя бы ради него самого. Если он собрался сбежать, деньги, конечно, ему понадобятся. И возможно, он посчитал взятое своим. Я ведь по его просьбе кладу в банк то, что он зарабатывает. Но ко мне обращаться за ними ему, вполне допускаю, не захотелось. Я ведь тогда обязательно бы спросила, зачем ему. Ох, Торни, я так встревожена и совершенно не знаю, что делать.
Торни обнял ее, как бы оберегая от всех забот.
– Брось себя изводить, дорогая Селия. Я призову к порядку этого маленького неблагодарного проходимца.
– Нет, Торни, так нельзя. Ведь если я не права, боюсь, ты его оскорбишь в лучших чувствах. И что мы потом будем делать?
– Да плевал я на его чувства. Просто скажу ему тихо и спокойненько: «Отдавай-ка, Бен, деньги, которые взял у моей сестры, и мы тебя без скандала отпустим».
– Даже не вздумай, Торни. Он тут же вспыхнет и уйдет, прежде чем мы сможем выяснить, действительно ли он виновен. Если бы я только знала, как с этим справиться!
– Дай-ка подумать. – Торни оперся затылком о подлокотник шезлонга, сосредоточенно уставившись на рукоятку дверного молотка в форме львиной головы, будто вот-вот ожидал от него ответа.
– Да, Селия, я полагаю, деньги спер все-таки именно Бен, – вдруг очень уверенно заявил брат. – Понимаешь, когда я сегодня утром зашел к нему в комнату выяснить, почему он не почистил мои ботинки, он быстро задвинул один из ящиков своего бюро, да так испугался и покраснел. Мне показалось, это из-за того, что я слишком резко к нему ворвался без стука. Но теперь понимаю: там у него деньги и лежали.
– Сомневаюсь, что он положил украденное в свое бюро, при его-то уме.
– Да, может, он там и держать его не собирался. Просто разглядывал, как раз когда я возник. Кстати, с тех пор он со мной почти не разговаривает. А когда я спросил, отчего у него такой вид пришибленный, даже не удосужился объяснить. И во время последнего чтения вообще не слушал. Помнишь, ты еще спросила, что он думает по поводу книги, а он покраснел и пробормотал что-то про Санчо. В общем, Селия, прямо тебе скажу: выглядит все это очень плохо. Очень, очень плохо, – качая многозначительно головой, подчеркнул Торни.
– Да, именно так вроде бы и выходит, – вынуждена была признать сестра. – Но вдруг мы все-таки ошибаемся. Давай подождем немного. Дадим шанс бедняге себя оправдать, прежде чем спросим напрямую. Предпочту потерять деньги, чем ошибиться.
– А сколько пропало?
– Одиннадцать долларов. Сначала исчез один. Я даже подумала, что просто обсчиталась, когда брала деньги на расходы, но, когда следом пропали еще десять, это уж невозможно было оставить без внимания.
– Слушай, сестра, поручи это дело мне и позволь мне над ним как следует поработать. Бену я ничего не скажу, пока ты не позволишь, но стану за ним наблюдать. И так как я теперь в курсе, то не оплошаю.
Идея эта очень его увлекла, и Торни собирался себя проявить выдающимся детективом.
– Ну и с чего ты начнешь? – поинтересовалась мисс Селия.
– Пока еще точно не знаю. Ты, главное, дай мне ключи и оставь в ящике пару купюр. Может, тогда мне удастся как-нибудь его спровоцировать.
