– Никогда себе не прощу, если ты прямо сейчас уйдешь. Побудь здесь хотя бы, пока слова твои не подтвердятся, – начала его умолять мисс Селия.
– А я не знаю, чем их подтвердить, – немного смягчился Бен, почувствовав, что она искренне хочет по-прежнему относиться к нему с полным доверием.
– А мы вот возьмем сейчас и постараемся. И первым делом, думаю, как следует переберем все в этом секретере. Сверху донизу. Я, правда, уже это делала, но остается шанс, что купюры куда-нибудь завалились. Идемте туда. Я не сдамся, пока еще существует возможность себя успокоить и убедить Торни.
И, поднявшись на ноги, она спешно повела их в гардеробную, куда можно было войти только из ее спальни. Встревоженный Бен, все еще со шляпой в руке, последовал за ней, а замыкал процессию Торни. Он был полон решимости не сводить с юного пройдохи цепкого взгляда до тех самых пор, пока не будет окончательно достигнута ясность. Что же до Селии, то она предложила поиски, не особенно рассчитывая на раскрытие тайны.
– Вот, – сказала мисс Селия, отомкнув дверь ключом, с которым Торни очень неохотно расстался. – Это и есть та самая комната. – И она провела мальчиков внутрь. – А ящичек, о котором я говорю, верхний справа, – указала она на секретер. – Нижние не открывались с тех самых пор, как мы сюда приехали. В них папины бумаги. Но верхние можете выворачивать, сколько вам заблагорассудится. Ох, Торни, там что-то в твоей мышеловке! – подпрыгнула девушка, чуть было не наступив на длинный хвост, который торчал из клетки, куда попалась пухлая мышь.
Брат, отпихнув мышеловку в сторону, сосредоточился на гораздо больше сейчас его волновавшем ящичке, который он рванул на себя с таким нетерпением, что все, там лежавшее, вылетело наружу и рассыпалось по полу.
– Чтоб ее, эту рухлядь! – выкрикнул он в сердцах, смутясь из-за собственной неуклюжести. – Вечно его заедает! Вот и пришлось посильнее дернуть. Теперь все вверх дном.
– Не волнуйся, – ответила Селия. – Я в нем больше ничего ценного не держу. Бен, загляни-ка вглубь. Там, кажется, есть пространство, в которое могли завалиться бумаги. Ящичек, правда, никогда не был заполнен доверху, но чего не бывает!
Бен в это время стоял на коленях, перебирая рассыпанное на полу, где среди прочего валялись две меченые денежные купюры, которые Торни подсунул в ящичек с целью поимки похитителя «на живца». В ответ на просьбу Селии мальчик выпрямился, заглянул в пространство, откуда был вынут ящик, затем просунул туда руку и объявил:
– Там нет ничего, кроме какой-то красной тряпки.
– Это моя старая перочистка, – начала было равнодушно мисс Селия, но в следующий момент встрепенулась, увидев, как из рук Бена что-то посыпалось.
– Теплое и шевелится, – наклонился тот, разглядывая содержимое превращенной в кулек красной тряпки. – Мышата! Какие смешные! Прямо как крохотные поросята. Но если мать их в мышеловку попалась, им уж не выжить. – Он настолько увлекся внезапной находкой, что на время забыл, зачем здесь находится.
Мисс Селия, в свою очередь наклонившись, осторожно потыкала пальцем в красную ткань, в складки которой мышата, попискивая, зарывались все глубже и глубже, и вдруг воскликнула:
– Эй! Смотрите! А вор-то найден! Думаю, если мы сложим вместе вот эти клочки, из них получится то, что исчезло.
Четыре нетерпеливые руки вмиг разодрали тщательно свернутое гнездо, внутри которого оказалось достаточно много фрагментов бумаги с зеленоватыми разводами, чтобы с уверенностью заключить: некогда они представляли собой две купюры, одну достоинством в один доллар, другую – в десять.
– Ну, теперь снова скажешь, что я вор и лжец? – спросил Бен, гордо указывая на стол, где лежали сложенные воедино обрывки.
– Нет. Не скажу, – глухо откликнулся Торни. – Прошу у тебя прощения. Мне так жаль.
– Надо было самим поискать получше, – подхватила мисс Селия.
Торни чуть помолчал, затем произнес виновато и глухо:
– Прости, старина, и забудь. Клянусь честью, больше ни разу в жизни ничего скверного о тебе не подумаю.
И брат с сестрой покаянно протянули Бену руки. Он обе пожал, но по-разному. Маленькую и изящную – с благодарностью, так как помнил все доброе, что ему принесла ее обладательница. Загорелую же и крупную сдавил с такой силой, что Торни, ойкнув, поторопился ее отдернуть, правда бодро при этом проговорив:
– Да ладно, Бен, не держи зла. Смеешься-то ведь последним ты, а мы себя чувствуем хуже некуда. Во всяком случае, я унижен, и поделом мне. Долго старался, а поймал в результате мышь.
– С целым семейством, – уточнила мисс Селия. – Ох, мне теперь так легко на душе, что даже их жаль. Жили себе уютненько в моей старой перочистке. – И она виновато поглядела на Бена, который еще до конца не справился с возмущением.
– Довольно дорогой у них вышел домик. – Торни намеревался вновь взглянуть на мышиное семейство, но опоздал. Пока их внимание поглощали купюры и прочее, в комнату из спальни проник котенок – и обитателей перочистки как не бывало.
