Именно так все на самом деле и получилось. Жестокая чаровница обрушила на беднягу Чана кукольный тазик, полный воды, после чего неимущий любитель чая скончался в столь сильных конвульсиях, что голова его укатилась в зрительный зал. Мисс Кихи перевалилась через подоконник, любопытствуя, что произошло с ее воздыхателем, но моментально была атакована хлопнувшей ставней, и коварная ее голова тоже отделилась от туловища, к великой радости зрителей, которые назвали «картошки» замечательным представлением.
Тут менеджер Торни подготовил публику к главной части программы, объявив, что если кто-то из присутствующих и читал о театральных спектаклях, то все равно вряд ли может представить себе, каковы они, пока не увидит их сам. И вот сейчас именно это и произойдет. Будет сыграна самая элегантная и разнообразная композиция, которая когда-либо воплощалась на сцене.
Публика замерла в ожидании. Занавес после некоторой задержки и разнообразной силы грохотов, изрядно повеселивших аудиторию, поднялся. Представление началось с хорошо всем известной трагедии «Синяя Борода». История эта так глубоко запала в сердце Бэб и они с Бетти до того часто разыгрывали ее вдвоем, что осуществить сценический вариант почти ничего не стоило. Потребовались лишь декорации и костюмы. Торни в роли злодея был великолепен. С большой бородой из ярко-синей шерстяной пряжи, в мягкой шляпе с длинным пером, меховой накидке, красных чулках, резиновых тапочках и с настоящей саблей, которая кровожадно звякала при каждом его шаге. Говорил он пугающе низким голосом, сурово хмурил нарисованные жженой пробкой брови, злобно зыркал глазами. Нужно ли удивляться, что несчастная Фатима затряслась мелкой дрожью, когда он вручил ей ключи, один из которых оказался особенно большим и ярким.
Бэб в синем платье мисс Селии, подол которого тянулся за ней шлейфом, выглядела впечатляюще. Из распущенных ее волос торчало белое перо, шею охватывало настоящее жемчужное ожерелье с перламутровым медальоном. С ролью своей она справлялась прекрасно. Полный ужаса вопль, исторгнутый ею, когда она заглянула в Роковой Шкаф, и вовсе можно было назвать шедевральным. Изумительное старание ощущалось всеми в ее упорной попытке стереть пугающую красноту со Злодейского Ключа. И с каким трепетным ожиданием вопрошала она Бетти в роли сестрицы Энн:
– Сестрица Энн, сестрица Энн, ты кого-нибудь видишь?
В то время как Синяя Борода ревел яростно:
– Сама, мадам, соизволишь спуститься? Не то поднимусь и тебя притащу!
Трогательную сестрицу Энн нарядили в белую кисею и шляпку, украшенную розовыми розами, до которых она то и дело дотрагивалась нежными пальчиками, чтобы проверить, надежно ли они держатся, пока она поднимается по ступенькам и глядит сквозь маленькое окошко на приближающихся братьев.
Спешащие на выручку сестрам братья в лице Бена и Билли тоже от души постарались, подняв такой шум, словно скакали не двое всадников, а целая дюжина. Вооружение этих мужественных защитников хоть кого повергло бы в панику. За поясами у них был заткнут целый арсенал. Деревянные мечи поражали своей убийственной величиной и разве что искр оказались не в силах высечь в отважном бою, который предшествовал низвержению и смерти кровожадного изверга. Сцена боя привела мальчиков-зрителей в полный ажиотаж.
– Покажи ему, Бен! – возглашали они со скамей.
– Врежь ему еще раз хорошенько, Билли!
– Двое против одного нечестно! – нашлись и заступники Синей Бороды.
– Торни и двое нипочем!
– Ну все! Конец ему! Ура!
Так мальчиковая часть зрителей и поддерживала сражающихся, пока ожесточенная битва не привела к падению негодяя, который, неистово суча красными ногами, отошел в мир иной, а обе прекрасные леди, обняв друг друга, синхронно лишились чувств. Братья, взмахнув еще раз мечами над бездыханным врагом, скрепили победу крепким рукопожатием, и трагедия завершилась.
Буря восторгов и аплодисментов разразилась такая, что исполнителям пришлось несколько раз выходить на поклон, и Синяя Борода неизменно появлялся во главе труппы. Наконец он постарался, как мог спокойно, предупредить:
– Почтенная публика! Если вы не уйметесь, скамьи под вами сломаются и наступит хаос!
Это подействовало, и все успокоились в ожидании следующего номера, который, судя по смеху, доносившемуся из-за кулис, обещал что-то славное.
– Я знаю. Санчо будет участвовать. Слышал, как Бен кому-то велел: «Держи его крепче, он не укусит», – сообщил Сэм, подпрыгивая на скамье, столь велика была его жажда увидеть пса, который считался звездой в этой труппе.
– Надеюсь, у Бэб еще тоже будет какая-нибудь роль. Она такая смешная. Правда, платье у нее было очень элегантное? – спросила соседок Салли Фолсом, горя желанием облачиться в такое же и заправить в волосы перо.
– Мне больше Бетти понравилась. Она замечательно играла. В окошко высовывалась, будто и впрямь там кого-нибудь видит, – сказала Лидди Пекхэм, решив про себя, что еще до наступления ближайшего воскресенья выпросит у мамы розовые розы для своих волос.
Занавес наконец поднялся, и раздался голос Торни:
– Трагедия в трех картинах!
