Жаждущий взгляд буравил кусты, откуда должен был появиться спаситель, но кто это, он разглядеть не мог, различая за одиноко растущим орешником лишь его шляпу. Но вот кусты затрещали, и через стену перемахнула бодренькая фигурка, при виде которой Сэм чуть не нырнул с досады в болотную жижу. На свете не было другого человека, перед которым он столь категорически не желал бы предстать в столь унизительном положении. На него весело взирал Бен.
– Ах, это ты тут, значит, – произнес он жизнерадостным тоном. – М-да. Ну ты и попал!
По озорно сверкавшим глазам Бена нетрудно было понять: ситуация сильно его веселит. Да тут даже самый мрачный человек на свете развеселился бы. Сэм-то являл собой крайне комичное зрелище. Подтянув под себя ноги, он ерзал на сучковатом пне. Глаза его были выпучены, лицо покрыто грязью, а нижняя часть дородного тела столь от нее почернела, будто его обмакнули в чернильницу. Уныло-трагический персонаж из какой-нибудь комедии, да и только. Бен в восторге запрыгал на берегу, как ведьминский блуждающий огонек, что в издевку сбивает с пути заплутавшего ночью путника.
– Прекрати! Иначе башку тебе оторву! – прорычал охваченный яростью Сэм.
– Так давай же! Я тебе разрешаю! – воскликнул насмешливо Бен, видя, как его недруг, потеряв равновесие, вынужден был вцепиться в свой насест, чтобы не ухнуть в болотную жижу.
– Да ладно. Не смейся, – уже не рычал, а ныл жалобно Сэм. – Будь человеком. Выуди меня как-нибудь отсюда. Я же скоро здесь околею, оттого что весь мокрый и замерз.
Даже при невеликом уме он уже понял, у кого на руках сейчас козыри. Бену мигом сделалось ясно, что враг его окончательно скис, и он готов был оказать ему помощь, но при всем своем добродушии не упустил возможности сперва насладиться хоть ненадолго своим преимуществом.
– Я не буду смеяться, если получится. Хотя ты так похож на толстую пятнистую лягуху, что, наверное, все же не удержусь, но скоро тебя вытащу. Только прежде мне надо поговорить с тобой, – сказал Бен, усевшись на небольшую отмель твердой земли, которая выдавалась в болото неподалеку от места, где сел на мель грузный Сэм.
– Давай-ка поторопись. Я весь задубел, и сидеть на этой корявой штуке совсем невесело, – усиленно ерзая, прорычал Сэм.
– Полагаю, и впрямь невесело, – кивнул ему Бен. – Но тебе это на пользу. Так ведь ты мне говоришь обычно, стукнув по голове. Послушай-ка. Ты попал в трудное положение, но не надейся на мою помощь, если не пообещаешь оставить меня в покое. Я жду.
И, вспомнив о множестве унижений, которые испытал, Бен смерил суровым взглядом попавшего в безвыходную ситуацию врага.
– Пообещаю, если никому не расскажешь, – ответил Сэм, с отвращением обозревая как себя самого, так и все, что сейчас его окружало.
– Ну это уж как мне захочется, – усмехнулся Бен.
– Тогда не будет тебе обещаний. Не хочу, чтобы надо мной смеялась вся школа, – буркнул Сэм, который не выносил насмешек над собой.
– Очень хорошо. Позволь в таком случае пожелать тебе спокойной ночи на болоте. Уверен, ты здесь уютненько выспишься.
Бен встал и, засунув руки в карманы, двинулся прочь.
– Да погоди ты! Не торопись! – взвыл Сэм, понимая, что, если упустит его, ночь на болоте ему и впрямь гарантирована.
– Хорошо, – возвратился готовый к процессу дальнейших переговоров Бен.
– Я обещаю больше тебя не мучить, если ты обещаешь про меня не рассказывать. Так пойдет?
– Знаешь, я вот сообразил, маловато будет, – медленно начал Бен. – Если уж заключать сделку, то полноценную. А поэтому пообещай-ка ты мне еще, что и Моулз уймется. Он ведь все делает, точно как ты. Вот и вели ему. Будь я постарше, вы оба давно бы уже у меня подобрели. Но силы у нас не равны. Поэтому выбираю к вашим сердцам другой путь.
– Да, да. Моулза беру на себя, – спешно заверил Сэм. – А теперь будь человеком. Принеси жердь. У меня ноги сводит, – добавил он со стоном, про себя невольно отдавая должное уму Бена, который смог к такой выгоде для себя воспользоваться ситуацией и вынуждает его заключить весьма кабальный договор.
Бен принес жердь, но, уже собираясь перекинуть ее с твердой земли на ближайшую кочку, вдруг замер и с озорным блеском в черных глазах сказал:
– Утрясем еще одну мелочь, а после я тебя уж точно вытащу. Обещай, что девчонок тоже не будешь мучить. Особенно Бэб и Бетти. Ты их дергаешь за волосы, а им это не нравится.
– Да я к этой Бэб даже близко не подхожу. Она царапается и дерется хуже бешеной кошки, – поежился Сэм.
– Это славно, – обрадовался Бен. – Выходит, она способна за себя постоять. Но Бетти – нет. И если ты хоть раз еще посмеешь коснуться ее косичек, я откажусь от своего обещания и все узнают про труса Сэма, который выл и барахтался в болоте, как огромный жирный младенец. Так и знай. – И он усилил угрозу ударом жерди по грязной воде, которая окатила Бена, загасив в нем последние искры сопротивления.
– Прекрати! Я согласен! Согласен!
– Тогда поклянись, – неумолимо продолжил Бен. – Повторяй за мной: «Чтоб я сдох, если нарушу данное слово!» – потребовал он принесения самой страшной клятвы, которую знал.
