– Не знаю. Сестра хочет поскорее вернуться, но я предпочел бы провести наш медовый месяц на Ниагаре, в Ньюфаундленде, в Уэстпойнте или в Скалистых горах, – ответил Торни, перечислив несколько мест, где мечтал побывать.
– А он тебе нравится? – поинтересовался Бен, естественно беспокоясь, одобрит ли новый хозяин наличие в доме юного подручного.
– Нравится ли? Джордж нормальный. Веселый. Хотя теперь, когда стал священником, возможно, поскучнеет и сделается чересчур серьезным. Жаль, если так. – И при мысли, что вдруг утратит родственную себе раньше душу, Торни тоже явно забеспокоился.
– Расскажи про него. Мисс Селия же сказала, что теперь можно, – потребовала Бэб, которой никогда еще не приходилось слышать про веселых священников.
– Ну, рассказывать особо нечего. Мы встретились в Швейцарии, когда поднимались на гору Сен-Бернар. Была буря и…
– Это где симпатичные собаки сенбернары живут? – перебила Бетти, надеясь, что они появятся в его истории.
– Да. И мы провели там ночь. Джордж уступил нам свою комнату, потому что гостиница была переполнена. И еще не позволил пройти по крутому склону, хотя мне хотелось, и Селия решила, что он спас мне жизнь. Ей это как-то сразу очень понравилось, мы стали все время встречаться, а потом я вдруг узнал, что она с ним обручилась. Мне-то было все равно, но Селия решила вернуться домой. Боялась иначе ему помешать как следует заниматься и поскорее закончить учебу. Словом, мы год назад с ним расстались. Прошлую зиму провели у дяди в Нью-Йорке. Весной я заболел. Потом мы стали жить здесь. Вот и все.
– А ты всегда теперь будешь жить здесь? – спросила Бэб, когда Торни, выпалив все это почти на одном дыхании, вынужден был набрать в легкие новую порцию воздуха.
– Селия хочет жить здесь, а я – уж как выйдет. Я ведь в колледж потом поеду учиться. Джордж будет тут помогать старому священнику и посмотрит, как у него это пойдет. А я стану с ним заниматься, и если он тот же прежний Джордж, нам предстоят отличные времена. Сами увидите.
– Интересно, а он захочет, чтобы я тут был? – спросил Бен, не чувствуя никакого желания вновь превращаться в бродягу.
– Я захочу. Можешь по этому поводу не тревожиться. – И Торни так ободряюще хлопнул его по плечу, что дальнейшие заверения оказались бы просто излишни.
– А мне так бы хотелось увидеть настоящую свадьбу, – выдохнула мечтательно Бетти. – Тогда мы потом смогли бы играть в нее с нашими куклами. У меня есть очень хороший кусок москитной сетки. Сделаю из него для Белинды фату. И белое платье у нее совершенно чистое. Как ты думаешь, – вопросительно глянула она на Бэб, – мисс Селия сможет нас позвать на свою?
Мальчики в это время с увлечением обсуждали собак породы сенбернар, и никто не заметил, как мисс Селия, уходившая прочитать письмо, оказалась вновь среди них.
– Если бы я только могла, дорогие мои, – проговорила она, стоя за спинами девочек.
Обернувшись, они увидели ее так счастливо улыбающейся и с такими сияющими глазами, что им стало ясно: это из-за письма Джорджа, которое оказалось каким-то необычайно великолепным.
– Но я уеду совсем ненадолго, – продолжала она, гладя светлые головы двух сестер, которые стали ей очень дороги. – И вернусь такой же, как прежде, чтобы долгие годы жить среди вас. Место это чудесное. Оно полюбилось мне. И надеюсь, навсегда останется моим домом.
– Вот здорово! – воскликнула Бэб.
А Бетти, крепко обняв мисс Селию, прошептала:
– Если бы здесь стали жить не вы, мы бы, думаю, этого не перенесли.
– Мне очень приятно это от тебя слышать, и постараюсь, если смогу, чтобы другие думали так же. Я немного уже начала помогать здесь людям, но, когда вернусь, уж примусь работать вовсю, чтобы стать хорошей женой священника. А вы мне должны будете помочь.
– Мы поможем, – пообещали сестры, готовые ко всему, кроме чтения проповедей с высокой кафедры.
И тогда мисс Селия обратилась к Бену тем удивительным тоном, слыша который он начинал вдруг чувствовать себя так, словно ему уже по меньшей мере двадцать пять лет.
– Завтра мы уедем, и я оставляю тебя здесь за главного. Продолжайте жить в точности как при нас. И уверяю тебя: когда мы вернемся, для тебя ничего не изменится.
Бен, просияв, развел такое пламя в камине, что вся компания едва не поджарилась, ибо другого способа выразить облегчение у него в тот момент не нашлось.
Наутро брат с сестрой уехали, а оставшиеся заторопились в школу, спеша донести до всех великую новость: мисс Селия и Торни отправились выходить замуж, а потом вернутся жить сюда навсегда.
