И, не обращая больше внимания на противника, направился ко мне пружинистым, мягким кошачьим шагом. Не хватало только пышного хвоста трубой. Темноволосый Румпель опустил шпагу и проводил приятеля досадливым взглядом.
— Не обращайте на меня внимания, — поспешила вмешаться я. — Продолжайте свои рыцарские… э-э… упражнения. Я уже ухожу.
— В библиотеку?
Бертран насмешливо приподнял брови. Ну и как на это отвечать прикажете?
— Его Величество разрешил.
Я постаралась придать тону высокомерия. У меня даже получилось.
— Но не выдал ни сапог, ни плаща, — заметил Бертран. — Утром шёл снег, и вокруг башни выросли сугробы.
— Моя жажда познания сильнее, чем капризы природы!
Да, пафосно. Ну и что? Кот хохотнул. Что, серьёзно? Животное поняло стёб? Внезапно, шагнув совсем близко, он сгрёб меня лапами, и я взлетела вверх.
— Что вы себе позволяете⁈ — попыталась вывернуться, но парень лишь прижал крепче к груди и промурлыкал:
— Ну… не могу ж я позволить королевской невесте отморозить ножки.
— Я не стану возражать, если король велит отрубить вам голову, но если пострадает и моя шея… Немедленно отпустите меня!
— Неужто Его Величеству, наконец, повезло с невестой? — проворчал Румпель. — Эрт, ты бы действительно…
— Рассматривайте меня как собственную лошадку, милая Майя, — оскалился Кот. — Иго-го-го!
Румпель фыркнул:
— Скорее уж жеребца.
Бертран расхохотался, подпрыгнул и помчался в сторону башни. Придурок! Мальчишка! Я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Испугалась ли я? Да не то слово! Я вообще не помню, когда последний раз меня касался кто-либо из мужчин!.. Вру. Помню. Слишком хорошо помню. Однако раньше, чем накатила паника, Бертран уже опустил меня на ступеньки башни, заботливо расправил мне юбку и самодовольно улыбнулся.
— Вы не боитесь короля? — процедила я, передёрнувшись. — Так-то я — его невеста.
— Ну, это ненадолго, — брякнул Кот и тут же спохватился: — Ведь уже завтра вы станете его женой, а не невестой.
И я бы даже не обратила внимания на это его «это ненадолго», если бы не торопливая поправка. Глупая поправка, потому что в вопросе потискать чужую женщину нет разницы между невестой и женой. Ну или почти нет. Я прищурилась, запрокинула голову, заглядывая в зелёные глаза. Серо-зелёные с желтоватыми пятнышками.
— Что вы имеете в виду?
Бертран замялся.
— Ну, завтра вы выйдете замуж за нашего великолепного Анри и станете нашей королевой…
Он понял. Конечно, о чём я. Но сделал вид, что мы говорим о другом.
— И поэтому меня может лапать любой проходимец?
— Меня можно скорее назвать приходимцем, чем проходимцем, — засмеялся Кот, совершенно не смущаясь, — я ведь прихожу, а не прохожу.
Я развернулась и гордо направилась к двери. Спорить с идиотом совершенно не имело смысла. Потянула за тяжёлую ручку, а затем обернулась. Бертран всё ещё стоял внизу и смотрел на меня, усмехаясь.
— А, кстати, как звучит полностью имя вашего приятеля Румпеля?
Красновато-коричневая широкая бровь приподнялась.
— Румпельштильцхен. Но не пытайтесь выговорить с первого раза. Я лет пять учил. И не ходите вниз. Библиотека наверху.
Я кивнула и вошла внутрь. Закрыла дверь и стала подниматься наверх.
Микс какой-то получается… Или это какой-то другой Румпельштильцхен? Ладно, я об этом подумаю потом. Или не подумаю, если всё получится и Зеркало вернёт меня домой.
Призна́юсь, подниматься по лестнице мне понравилось больше, чем спускаться. Во-первых, она была чистой, светлой, с боковыми окнами. Во-вторых — широкой. Сама библиотека оказалась просторным и красивым помещением в готическом стиле. Огромные окна. Два этажа. Даже не этажа, а скорее широкий балкон, опоясывающий зал посередине стены. И шкафы-шкафы-шкафы с книгами. По центру — столы и креслица. Я пошла вдоль шкафов, рассматривая полки и надеясь на какое-нибудь интересное название. Что-нибудь вроде «тридцать три способа попаданке вернуться домой». Но ничего подобного отчего-то не нашлось.
Взяв толстую книженцию «История Эрталии с древних и до наших дней», я даже полистала её и обнаружила прелюбопытную вещь: некоторые страницы были грубо вырваны, а на их место вклеены другие листы с совершенно иным почерком и даже цветом чернил. Причём на одной странице слово или предложение могло оборваться, однако примитивного фальсификатора истории это совершенно не смущало.
Идти ли в темницу? Или подождать до вечера? Но в прошлый раз в подземелье король встретился мне именно ночью. Вдруг он спускается туда исключительно по ночам?
Задумавшись, я положила книгу на стол и, стоя рядом, медленно листала пожелтевшие страницы. Внезапно мои глаза накрыли чьи-то пальцы. Мужские пальцы. Я сразу поняла, кто это: во всей этой их дурацкой Эрталии только один идиот мог так «пошутить», и, чувствуя, как поднимается глухое раздражение, прошипела:
— Кот! Руки убрал!
Он послушался.
— Как же ты меня достал! Прилип как банный лист!
Я резко обернулась. Бертран стоял за спиной. Он был уже полностью одет, даже плащ меховой накинут на плечи. Зелёные глаза блеснули:
