— Наплевать, — шепнул хрипло. — Не бойся, ты всё равно останешься моей невестой и станешь моей королевой. Утром будет ещё одна, последняя, примерка платья. Затем мы пойдём в церковь, а потом будет свадебный пир и вечерний бал. Ты умеешь танцевать?
— Н-нет…
— Тоже неважно. Будь послушной умницей, и всё будет хорошо.
Анри развернулся и вышел, а я осталась стоять с отвисшей от изумления челюстью. Плевать⁈ Да ты, дорогой, маньяк какой-то.
Ох, что-то не так во всём этом! Что-то совсем не так!
Я долго взирала на дверь с видом того самого барана из поговорки. Но дверь так и не стала воротами и не обновилась. Зато в неё поскреблись. Я проигнорировала. Поскреблись отчётливее. Что там такое? Кошка, что ли? Или собака, может быть?
Вздохнула, подошла и распахнула дверь.
Не кошка. Кот. Стоял и ухмылялся самодовольной улыбочкой. Я закатила глаза. За что мне это?
— Я согласен на поцелуй, — торопливо заверил Бертран и тотчас поправился: — На два. Думаю, двух хватит.
— Рада за тебя.
Захлопнула дверь. В неё снова поскреблись. Громче и отчаяннее.
— Один? — грустно уточнил Бертран, жалобно взглянув на меня, едва я соблаговолила вновь открыть дверь.
Я выразительно подняла бровь.
— Почему? — горестно воскликнул парень с профессиональным драматизмом. — Ты так жестока… Ужас просто! Я ведь ничего больше, чем поцелуй, не прошу. Тебе сложно, что ли?
И он бочком протиснулся в комнату. Так незаметно, что я не поняла, в какой момент дверь оказалась за спиной нахала.
— Хорошо, — кивнула, — поцелуй так поцелуй. Но, так как я — невеста твоего дяди, то сначала, будь любезен, сгоняй к королю за разрешением. Мне нужен документ с печатью и подписью.
В зелёных глазах озадаченность сменилась какой-то хитрой мыслью, и я поспешно добавила:
— И его личное подтверждение. Целовать тебя буду только в присутствии самого жениха.
Лицо парня вытянулось.
— Ну ты… зверь! — восхищённо и одновременно обиженно выдохнул он.
И уважительно посмотрел на меня.
— Не смею задерживать такого очень-очень занятого человека.
Я снова открыла дверь, сделав приглашающий жест. Бертран аккуратно её закрыл.
— Хочешь, я тебя выкраду?
Ч-что? Это испытание такое? Проверка: соглашусь или нет? Его дядя подослал, может быть?
— Ты решил жениться на чужой невесте? — удивилась я. — И даже не чужой, а на невесте собственного дяди?
— Жениться? — озадаченно переспросил Бертран.
Мы уставились друг на друга. И тут я поняла, что Кот лопоух. За шапкой кудрявых волос это совсем не было заметно, но вот когда его уши запылали…
— Да, конечно, жениться, — отважно солгал парень, глядя на меня честными умильными глазами котика.
Всё с вами ясно, молодой человек. Я рассердилась, и при этом мне стало смешно. Ну что ж, сам напросился.
— О-о… Да! — воскликнула я, схватив его за рукава. — Да, милый! Ты немедленно усыновишь моих семерых детей и… Прямо сейчас пойдём в церковь, правда?
— Скольких детей? — испугался Бертран, трусливо отступая.
— Семерых. Это же прекрасное число, не так ли? А я-то думала, кто будет сидеть с моими младенчиками! Но, милый, у меня условие: из дома без спроса не выходить! Мы будем очень счастливы вдвоём, так что ты и забудешь слова «гулять», «друзья», «свобода»… Потому что какая может быть свобода, когда любовь, верно?
Кот побледнел и попятился. Я уцепилась за его рукава покрепче.
— О Боже, милый! Тебя-то я и ждала! — продолжила патетично. — Всю жизнь! Верно говорят: двенадцать — священное число. Двенадцатый мужчина — тот самый, который нужен. Надеюсь, ты умеешь готовить?
— Готовить? — голос его предательски дрогнул.
— Да, потому что, честно призна́юсь, хозяйка из меня так себе. И в постели я — бревно бревном, но ведь это не важно, главное — любовь, правда? Ну и потом… зачем секс, если у нас уже есть семеро детей? Им отец нужен, а не это всё…
Я не поняла, когда Бертран успел испариться и даже аккуратно прикрыть за собой дверь. Всхлипнула и сползла по стеночке вниз, задыхаясь от смеха. Бедный-бедный парень! Аж жалко стало.
Отсмеявшись, поднялась. И вовремя. В дверь постучали, и на моё «войдите» протиснулась Чернавка с подносом, уставленным едой. Суп в фарфоровой мисочке. На фарфоровой тарелочке пюре и кусочек мяса под соусом. Отдельно — фрукты и конфеты. То есть, за общий королевский стол меня не позовут? Любопытно…
— А какой по счёту женой короля я буду? — милым голоском уточнила я.
Чернавка поставила поднос на стол и задумалась.
— Илиана — первая, — пробормотала она, — Элэйна вторая… Нет, третья… Вторая — Кати… или Игрейна… Может, Игрейна пятая?
Она что-то шептала, загибая пальцы и, сбиваясь, начинала считать заново. Я почувствовала, как меня пробрал озноб. Микс, говорите, сказочный? Горло пересохло.
Но не может же отцом Белоснежки быть… Нет!
Нельзя заходить в дальнюю-дальнюю комнату. «Мне нужна верность»… «Обычно он начинает об этом говорить после свадьбы…». Анри любит дочку, но не хочет, чтобы мачеха подружилась с ребёнком…
Чёрт!
Всё сошлось и сложилось в единый пазл.
