И можно было бы обмануть судьбу и не пойти в ту дальнюю комнату. Я — нелюбопытная. Совсем. Особенно с такой-то перспективой, но… Нельзя. Если что-то и сможет вернуть меня домой, то это — волшебное зеркало. А дома — Анечка…
— Спасибо. Достаточно, — прохрипела я. — Ступай.
Я не стала спрашивать, почему меня не позвали к общему столу. Оно и понятно: королева на час… Зачем травмировать душу впечатлительного ребёнка лишний раз? Не дай Бог, привяжется ещё. По этой же причине мне не нужна зимняя одежда. Потому что и в самом деле — зачем?
Или не по этой?
Чернавка поклонилась и вышла. Я села за стол и принялась есть. Конечно, осознание ситуации, в которой я оказалась, пугало неимоверно, но… Я всё равно была ужасно голодной. Так, а теперь вспомним ту сказку… Кроме трупов бывших жён, плавающих в собственной крови, что там было ещё? На чём спалилась героиня?
Ключик. Была связка ключей, и маленький ключик от запертой каморки упал в кровь. Он был то ли заколдован, то ли… неважно, но кровь не стиралась. Однако замков в Потаённой башне не было. Страшная комната, словно нарочно, манила своей доступностью. Никаких ключей, никаких запоров. Заходи, дорогая.
Но если нет этого сказочного атрибута, что именно должно было выдать меня маньяку? И как-то сразу понятным и естественным стало желание короля жениться на первой встречной, его равнодушие к таким вещам, как девственность, происхождение, приданое, наличие ребёнка… Действительно, ведь всё это так не существенно!
Дверь открылась без стука, и вошёл король Анри.
— Уже начала без меня? — холодок в голосе и притворная улыбка. — Прости, милая, я задержался.
— О, если бы я знала, что вы придёте! Я бы могла вас ждать хоть целую неделю!
Я невинно потупилась. Честно говоря, не отличаюсь особым артистизмом, даже в школьной самодеятельности не участвовала, но вы даже не подозреваете, сколько раскрывается талантов, когда ощущаешь близость вероятной смерти!
Снова появилась Чернавка, которая принесла поднос с едой и второй тарелкой. Девушка держалась очень строго, не отрывала взгляда от пола и вообще, кажется, старалась остаться незамеченной. У неё получилось. Когда служанка вышла, Анри задал новый вопрос:
— Волнуешься перед свадьбой? Боишься?
«Боюсь. Но скорее того, что будет после».
— Да, — я потёрла веки, а затем сделала вид, что чихнула, зажав нос. — Простите. Вам, наверное, тоже не по себе?
Ещё раз потёрла кулачками глаза. Ну давайте, краснейте!
— Мне? — откровенно удивился Анри.
— Ну вы же тоже не каждый день женитесь, — вздохнула я и снова изобразила чиханье. — Простите. Кажется, я заболеваю.
Мужчина недовольно покосился на меня.
— Тебе прислать знахарку?
— Да, пожалуйста, — нарочито сипло произнесла я, закашлялась, зажав ладонью рот. — Можно я сегодня пораньше лягу? Завтра же важный день… Или, может, перенесём свадьбу?
Чёрные брови сдвинулись.
— Нет! — он и сам понял, что возразил излишне резко, и улыбнулся, смягчая властность слов. — Не стоит. Уже практически всё готово. Я пришлю тебе знахарку. Завтра ты должна быть самой красивой, милая. Ложись, действительно, отдохни.
Король снова ласково осклабился и покинул мою комнату. Заразиться побоялся, гад?
Я погасила все свечи, кроме той, что стояла у изголовья, переоделась в ночную сорочку, распустила волосы и легла в постель, изображая терпеливое страдание. Через непродолжительное время в комнату вошла горбунья, одетая в некрашеное шерстяное платье, перевязанное какими-то яркими, но полинявшими платками. Она пронзительно взглянула на меня, прошла и взяла мою руку за запястье.
— Жара нет, — проскрежетала холодно. — Что с вами, милая?
— Слабость, — пожаловалась я. — Как вас зовут, бабушка?
Старушка пожевала губами, подозрительно покосилась на меня из-под седых бровей.
— Карабос зовут меня, милая. Странно, что тебя интересует моё имя.
Платье на ней было обтрёпанным и старым, передник залатан. Всё чистое, но очень ветхое. Видимо, королевской милостью знахарку нечасто жаловали.
Я напрягла память… Та послушно шепнула: «Спящая красавица, злая фея». Так ведь Малефисента же, разве нет?.. Ах, нет же! Это у Диснея, а вот у Шарля Перро была Карабос. Точно! Анечка любила слушать сказки, а я — читать ей. Дома у нас был прекрасный сборник с совершенно чудесными, ещё советскими иллюстрациями…
— Фея Карабос? — ахнула я. — О Боже! А я тут… Присаживайтесь, милая фея! Я совсем не была готова, что именно вы почтите меня своим приходом. Не хотите ли фруктов? Или вина, может быть?
Я зазвонила в колокольчик, и пока опешившая старая фея приходила в себя от неожиданного любезного внимания, велела появившейся Чернавке принести самые лучшие приборы и хрустальный кубок. Немедленно. Помнится, в «Спящей красавице» все беды начались с того, что король обидел фею Карабос. Я не повторю его ошибок. Поэтому я окружила старушку таким радушным вниманием, что фея совершенно растаяла. Захмелев, потянулась к моему уху и шепнула:
— Не ходи в дальний коридор под Потаённой башней…
