— Ну… Николай и Ольга их зовут. А что значит, откуда я?
Он потянулся ко мне и совсем близко от губ шепнул:
— Ты не похожа на нас. Совсем. Ты настолько другая, что мне кажется, даже не из Европы…
— Я из Европы.
— Но не из нашего королевства?
Вот же…
Солгать? Напомнить, что вопрос-то один? Но мне нужна его помощь. У меня одной не получится снова пробраться в замок, к зеркалу. А если Бертран меня, например, сочтёт ведьмой? Отправит на костёр?
— Выходи за меня замуж, — вдруг предложил Кот. — Я заберу тебя, и мы уедем. Далеко-далеко, в спящие земли. Говорят, где-то там спит заколдованная принцесса. Ей спать ещё лет пятьдесят. Мы можем там пожить, и никто нам не помешает.
Я закашлялась.
— Ты с ума сошёл? Нет, Кот, мне обязательно нужно вернуться в королевский замок!
— И ты меня считаешь сумасшедшим? — тихо рассмеялся он. — Давай, я сам тебя по-тихому убью. Без эшафота, толпы, палача…
Я резко села.
— Ты прав. Я не из этого мира. То, что я к вам попала — не моя вина. Соседка… злая ведьма заколдовала меня, и я не знаю, как выбраться домой. А у меня дома ребёнок, моя Анечка. Понимаешь?
На глазах выступили слёзы и покатились по щекам. Нос предательски шмыгнул.
— Один?
— Что — один?
— Только Анечка?
Я всхлипнула:
— Да. Но ей два года, она маленькая совсем. Мне очень нужно вернуться обратно. Для этого нужно поговорить с зеркалом в той самой запретной комнате. Похоже, только оно знает, как мне вернуться обратно…
Сильные руки вернули меня обратно и притянули к груди Кота.
— Значит, вернёмся, — задумчиво шепнул он, вздохнув. — А сейчас давай спать.
Я снова вывернулась, попыталась заглянуть в его лицо, но тьма надёжно скрывала выражение глаз Бертрана.
— Ты мне поможешь?
— Ну помогаю же? Спи давай. Всё утром.
Поёрзала, устраиваясь поудобнее, закрыла глаза.
— Знаешь, у нас о вашем мире сказки рассказывают… Про короля Анри, например, есть. И про Белоснежку. И про Рапунцель, и про Беляночку с Розочкой. А, кстати, почему ты ту старуху-торговку спросил, не съела ли я её пряничный домик?
Бертран медленно выдохнул.
— Потому что у неё есть пряничный домик. Далеко в лесу. Он реально сделан из пряников и леденцов. Я не знаю, как она его отапливает и отапливает ли…
— Гензель и Гретель! — ахнула я. — Они в опасности…
— Разве что помереть от обжорства, — проворчал он, зевая. — Большей опасности им не грозит.
— От обжорства?
— Ну да, — Кот снова зевнул. — Когда твоя мать — тюремный повар и готовит такие офигенные пирожки… Это, знаешь ли, очень опасно.
— А… их мать — тюремный повар?
— Ага. Беляночка нормальной девкой была, пока не вышла замуж за Медведя, тюремного охранника. С детства её пирожки люблю. Так что, всё у них хорошо. И это точно не те люди, о которых стоит беспокоиться ночью и не давать спать одному великолепному… коту.
Я лежала, широко открыв глаза и глядя в пустоту. Пыталась переварить информацию. Я ела пряник злой ведьмы, которая пока ещё не покушалась на детей… Меня охранял тот самый Медведь-Заколдованный-Принц, которого спасла Беляночка… Гензель и Гретель держали наши с Анри обручальные кольца.
Уф-ф…
— А та ве… торговка пряниками, она — кто?
— Мать Рапунцель, — сонно пробормотал Бертран. — Да-да, когда её мамашка припёрла домой целого короля с непременным требованием выйти за него замуж, Мари перестала сбрасывать матери косу. И тогда та построила в лесу домик… Ну, Розочке пряники всегда больше, чем пирожки, удавались, если честно.
— Розочке⁈
— Ага. Забавное имя, правда? Это сестра Беляночки. Нет, их, конечно, по-другому зовут, но как-то все привыкли уже… Всё, спи. И не буди меня.
«Подождите, — подумала я, — то есть… Сказки совмещаются? Не только персонажами, но… Ты можешь быть героем одновременно двух сказок?». Сердце билось так, как будто я поняла что-то очень важное. Но на глаза действительно навалилась темнота. Я зевнула, расслабляясь, однако в последний момент, прежде, чем провалиться в сон, дёрнулась:
— Бертран, а ты — кто?
Тот снова фыркнул.
— Кот, очевидно.
— Кот в сапогах?
— Ага. А ещё в штанах и камзоле. Но ещё слово с твоей стороны, и я их сниму. И начну приставать.
Угроза возымела действие. Я замолчала и быстро уснула.
Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где нахожусь, кто меня держит и зачем. Осторожно выскользнула из крепких объятий, обернулась. Бертран спал и улыбался во сне. Совсем по-детски, невинно и простодушно, положив ладонь правой руки под щёку. Я умилилась, а затем направилась вниз. Надо было как-то нагреть воду, вымыться, чем-то расчесаться, и очень хотелось в туалет.
Кстати, насчёт причесаться… Вернулась, захватила с собой комплект мужской одежды, который вчера купили для меня…
— Э-э… Майя?
Надо было видеть вытаращенные в ужасе глаза Бертрана, когда он спустился в мастерскую Рапунцель (она же обеденный зал, кухня, гостиная…). Парень застыл в дверях, не сводя с меня шокированного взгляда.
— Доброе утро, Бертран. Проходи, присаживайся. Будешь кашу с тыквой?
— Твои волосы… они…
— Мне идёт?
