— Пойдем потанцуем, — умоляюще попросил он, и они снова медленно ходили под музыку перед эстрадой, и она спокойно улыбалась и позволяла ему прижиматься щекой. Когда они возвратились к столику, Шварца за ним не оказалось. Это только придало Базилю смелости. Он обнял Кэт за плечи и восхищенно заглянул ей в глаза, собираясь сказать ей, что он ни о чем не жалеет, хотя эта прогулка и выпивка и эти танцы могут дорого ему обойтись… В этот момент чья-то рука грубо ухватила его за шиворот. Кэт взвизгнула, и он выпустил ее. Молодой человек с признаками явного дегенератизма на физиономии зарядил Базилю две звонких пощечины. Базиль кинулся на нового противника, готовый перегрызть ему горло — он уже вполне созрел для серьезных решений. Они оба упали, попутно сорвав со стола скатерть и все, что на ней было.
Через несколько секунд оперативно работающие вышибалы стремительно вывели их из зала. Через минуту Базиль предстал перед полицейским в пикете кабаре. Кэт, кельнер, пара свидетелей и громила, который набросился на Базиля, стояли тут же. Полицейский выслушал короткий доклад старшего вышибалы, принял счет от кельнера, предложил зачинщику драки уплатить пятьдесят марок штрафа. Громила хмыкнул и выложил деньги. С угрозой посмотрел на Базиля и вышел, сделав Базилю кивок, который мог означать приглашение для дальнейших объяснений на улице.
— Иди, гад, пока жив, — сказал ему вслед Базиль-Горохов.
В пикете остались теперь он, Кэт и кельнер. Почти автоматически ответил Горохов на вопрос полицейского об имени и фамилии — Горохов Василий Иванович. Ответил, прежде чем сообразил, что ему не следовало называть своего настоящего имени. Ответил — и тут только понял, как глупо и как основательно он влип.
Полицейский между тем заполнил форменный бланк и без тени упрека протянул его Горохову. Тот бессмысленно взглянул на бумагу, повернулся к Кэт:
— Что здесь написано?
— Квитанция… Выдана дежурным полицейским Старком в получении пятидесяти марок от Горохова Василия, оштрафованного в кабаре «Черная кошка» за дебош. Дальше следует дата и роспись в получении штрафа, — перевела Кэт.
Полицейский подал вторую бумажку прямо Кэт.
— Квитанция, — переводила Кэт, — счет кельнера на сто восемьдесят марок, из которых заказ сто двадцать, разбитая посуда пятьдесят и чаевые десять. Уплатите ему скорей, Базиль, и вернемся в зал. Или, лучше, пойдемте в «Золотую подкову». Мне противна эта полицейская морда, и здесь холодно.
— У меня нет столько денег, — прошептал Горохов, чувствуя, как подгибаются колени.
— Как — нет? — изумилась Кэт. — Может быть, вы думаете, что я буду оплачивать ваши счета?
— Нет, за все заплатит Шварц.
— Ну, я не представляю, как искать Шварца, если мы в полиции. Боже, как все это глупо…
Полицейский, видимо, догадался, о чем идет речь. Он строго взглянул на Кэт, потом на Горохова.
— Предъявите документы, — сказал он повелительно. Как раз в этот момент в дверь заглянул Шварц.
— А-а, вы уже здесь! — сказал он почти удивленно. — Ну, Базиль, вы любите жить с размахом, — сказал он Горохову, ознакомившись с квитанциями. Деловито, не тратя слов, он положил квитанции в карман, уплатил сумму и попросил полицейского дать ему расписку в получении денег по квитанциям.
Полицейский заставил Горохова расписаться на корешке квитанции, и они вышли, наконец, на улицу. Горохов тяжело вздохнул.
— Ну, Базиль, на сегодня, я полагаю, достаточно. Половина третьего. Ты неплохо провел время, а главное, — улыбнулся Шварц, — главное — познакомился с чудесной Кэт. Кэт, у вас нет желания проводить Базиля на судно?
— Я вас очень прошу, — горячо прошептал Горохов.
— О, с удовольствием, — сказала Кэт. — Если только мы снова не попадем в полицию.
Они посмеялись, и Горохов подумал, что, слава богу, все обошлось и жалко — на том все и кончится.
Дальше все шло обратным ходом. Они прибыли в номер Шварца. Горохов переоделся и — по требованию Шварца — отмыл голову от той ароматной липкой жидкости, которая фиксировала его новую прическу. Шварц налил по прощальной рюмке коньяку.
— Ну, Базиль, Кэт, выпьем! За знакомство и за все хорошее. Базиль спас меня на море, я выручил его на суше, но Базиль, мы не квиты. Никакие деньги не стоят того, что вы сделали с «Везером» и со всеми нами. Поэтому я считаю себя все еще обязанным, и если хочешь — можем встретиться в Амстердаме. Вы ведь отсюда идете в Амстердам?
— Да… кажется, — сказал Горохов.
— Это не кажется, Базиль, это точно. Так вот, я буду в ближайшие дни там, и мы, если хочешь, встретимся. Некоторое время, понимаешь ли, я хочу побыть на твердой земле… После пожара… надо поберечь нервы, отдохнуть…
— Я понимаю, конечно, — подтвердил Горохов. — А Кэт будет в Амстердаме?
— Кэт? — переспросил Шварц и повернулся к девушке. — Как, Кэт?
— Что ж, я не прочь съездить в Голландию, — беспечно согласилась Кэт, опустила глаза и добавила: — И встретиться с вами, Базиль…
— Браво, Кэт! — воскликнул Шварц. — Эмансипация вам на пользу! Ну, Базиль, тем более — за Амстердам!
