— Я могу вам подсказать все слова, которые в таких случаях полагается высказывать в лицо будущему шефу: это провокация! это шантаж! это то-се, пятое-десятое!.. А? Не хотите воспользоваться? И правильно, Базиль. На каждое подобное слово у нас приготовлено вполне надежное и веское опровержение, Базиль. И наша подготовка тем тщательнее, чем невиннее человек, сидящий на вашем месте. Но! Базиль Горохов — но! Вы молчите совершенно правильно, так как за вами действительно кое-что числится в советских портах. И немало. Вы сами, лично, своими руками ни в чем не участвовали, но вы, Базиль, многому из того, что я перечислил, содействовали. Можете мне поверить, ошибки здесь нет. Другими словами, Базиль, если вы припомните свои темные связи в русских портах, то догадаетесь, что работали на нас уже давно. К примеру, паспорт кочегара Захарова пропал в Клайпеде в ту самую ночь, когда вы были компаньоном Захарова. Подробности — тут, в этой папке. И с папкой такого рода ваш консул познакомится с большим интересом. Теперь сделаем перерыв, Базиль, пока вы курите сигарету. Спокойно обдумайте все, что я вам сказал.
Шеф закурил ароматную гаванну, налил себе рюмку виски. Он опустошил рюмку маленькими глотками, совсем не так, как выпил бы Горохов. Потом шеф раскрыл книгу, прочел две страницы, взглянул на Горохова и отложил книгу в сторону.
Горохов все это время сидел не шевелясь, он даже не закурил.
— Вы поняли, Базиль Горохов, о чем я вам рассказывал? Вам ясно теперь, что ваше существование ограничено прошлым, которое человек не в силах изменить. Если у вас трезвый ум — вы, несомненно, все поняли. Не так ли, Базиль? Отвечайте, пожалуйста!
— Понял, — хрипло сказал Горохов.
— Ну, я рад. Теперь я скажу вам еще несколько слов. Видите ли, Базиль, мы никогда не обращаемся за помощью к людям, которые нам никак не могут быть полезны. Хотя бы потому, что это противоречит их убеждениям. Мы обращаемся к тем, кто может оказать нам действительную услугу. В данном случае мы обратились к вам, Базиль. Поясню, почему. Во-первых, потому что вы не очень обязаны своему начальству и своему государству. Вы хорошо работаете, и получаете только за свой тяжелый труд, не более того. Никто не присваивает вам ни чинов, ни званий, не забрасывает вас ни орденами, ни медалями. Так? У вас нет собственного дома, даже квартиры, нет, не говоря уже о такой роскоши, как собственная вилла, или по-вашему — дача. А? Вы ведь не домовладелец, Базиль?
— Нет, — тупо ответил Горохов.
— Прекрасно. Стало быть, собственность вас не привязывает к земле. Вы — человек налегке. Может быть, по вашим понятиям, вы и не заслуживаете большего, я не знаю, Базиль. Я знаю другое — вы отличный матрос, работяга, как у вас говорят. А это очень немало. Можете поверить — мы ценим настоящих людей, умеющих честно работать. Кроме того — вы показали себя человеком смелым и осторожным. Для нас это тоже очень важно. Единственный ваш недостаток, Базиль, — вы любите выпить. А в подпитии вы даже в чужой стране входите в излишний азарт и начинаете швыряться камнями в незнакомых людей. — Шеф усмехнулся и поворошил фотографии на столе. — У меня к вам, Базиль, личная просьба: пейте, но с оглядкой, чтобы не отказали тормоза. Пить пей, а дело разумей — хорошая пословица, прекрасные слова, Базиль. Знайте и помните свой предел, свой потолок. Другая пословица гласит: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Не забывайте народную мудрость, Горохов Базиль. Слишком длинный язык погубит вас немедленно. А покойнику, Горохов, всегда безразлично, кто его пристукнул, свои или чужие… Но — не вешайте носа, Базиль! Мы умеем ценить своих людей, можете не сомневаться! Мы платим, и немало. Но — не за красивые глаза, а за дело. За настоящее дело. Жак, выдайте Базилю Горохову аванс!
Жак подсунул Горохову ведомость, в которой была только его, Горохова, фамилия. Жак отсчитал несколько бумажек и показал, где расписаться. Горохов дрожащими руками принял из рук офицера паркер и послушно расписался.
— Как видите, сейчас мы платим вам немного. Но пока вам и платить-то не за что. А ведь вы уже получили некоторую сумму от Шварца, он же оплатил довольно значительные счета в кильской полиции. Позже, когда вы начнете выполнять наши задания, мы увеличим вознаграждение. — Шеф неожиданно засмеялся какой-то своей мысли. — А кроме того, Горохов, мы ведь не отменяем вашей зарплаты в советских рублях! Поистине — ласковое теля двух маток сосет… Вот так! Когда вы зарекомендуете себя способным человеком, Базиль, мы предоставим вам гражданство любой страны, на ваш выбор, отыщем вашу Кэт — и вы будете счастливы и беззаботны. Если к тому времени вы найдете другую Кэт — мы не будем возражать, мы умеем уважать личное мнение и личный выбор, кому бы они ни принадлежали. Но для полного счастья, Базиль, вам нужно поработать. Вам ясно? Отвечайте, пожалуйста!
— Ясно, — прохрипел Горохов.
— Хорошо. Обожаю понятливых людей. Теперь последнее. Вы у нас будете работать под девизом Базиль-четырнадцать. Запомните. Повторите, пожалуйста!
— Базиль-четырнадцать…
