Обычно объезд состоял из 3–4 пунктов и занимал почти весь день. Утром журналисты собирались сбоку от Красного дома, во дворике, который образовывал закрытый для сквозного проезда «чужих» автомобилей Вознесенский переулок. Нарушителей отлавливали бдительные гаишники. Переулок этот, напротив здания мэрии, расширялся в небольшую стоянку, на которой парковались автомобили не самых важных чиновников, чьи машины не допускались во внутренний двор. Здесь корреспондентов информационных агентств, радиостанций и газет уже ждал закрепленный за пресс-службой микроавтобус. Сначала это была темно-синяя «газель», а потом, когда чиновники вслед за мэром легко сменили «москвичей» на представительские иномарки, для прессы выделили «Форд»…
Пока журналисты занимали места в микроавтобусе, Юрий Михайлович играл в футбол. Эта игра была одной из его страстей, и многие субботние объезды начинались для мэра в Лужниках. В Лужниках, кроме главного поля на центральной спортивной арене, насчитывалось еще двенадцать резервных футбольных полей, на одном из которых и гонял мяч московский мэр. Когда власть в городе сменилась, то выяснилось, что на всех этих полях работала только одна детская спортивная школа, потому что во время правления Юрия Михайловича на знаменитом стадионе господствовал вещевой рынок, куда за контрафактными вещами приезжали перекупщики со всей России и постсоветского пространства. А весь спорт в Лужниках, не считая крупных соревнований на главном стадионе и футбольных дерби с участием Лужкова, свелся почти к нулю.
Вещевой рынок в Лужниках появился во времена всеобщего дефицита и много лет был самым большим в стране, пока не уступил первенство Черкизону. Зато лужниковский рынок прожил дольше своего основного конкурента – почти двадцать лет. По неофициальным данным – дневной оборот рынка в Лужниках достигал трех миллионов долларов, а в казну от его деятельности, впрочем, как и от других рынков, поступали копейки.
В футбол московские чиновники играли не только по субботам, но и по будням. В зависимости от графика Лужкова в неделю получалось две-три игры. По будням они соревновались между собой, а по субботам футбол иногда превращался в целое шоу, когда команда правительства Москвы проводила «официальные» матчи, например, с командой эстрадных артистов «Старко». На такие встречи приглашали и прессу.
Принцип построения лужковской футбольной команды был демократическим, в нее могли входить не только московские министры, но и чиновники рангом поменьше, а также водители и охранники. Но стать членом футбольной команды, капитаном которой являлся сам мэр, было очень непросто; для многих это было заветной целью, потому что открывало возможность для регулярного и неформального общения с Лужковым, а значит – и большие карьерные перспективы. После матчей Юрий Михайлович принимал душ, отдыхал, пил чай с медом, и в этой расслабленной атмосфере можно было удачно пошутить или едко покритиковать его политических оппонентов, а заодно и решить многие вопросы. Мэр в этой ситуации был доступнее, чем на работе. Если в Красном доме даже крупный чиновник мог неделями дожидаться аудиенции у мэра, то, являясь членом его футбольной команды, имел возможность регулярно пообщаться с ним накоротке.
Среди тех, кто умело использовал футбол в своих интересах, был, например, основной вратарь команды Михаил Щербаченко. Поиграв вместе с Лужковым, заместитель руководителя столичной пресс-службы достаточно быстро превратился в председателя Комитета по телекоммуникациям и СМИ, через который проходили все бюджетные деньги, предназначенные для средств массовой информации и полиграфических программ города.
Сам Лужков играл в футбол, в котором хорошо разбирался, с большим азартом. Наблюдать за его передвижениями по полю было интересно, и становилось заметно, что когда-то Юрий Михайлович и сам играл неплохо, потому что видел партнеров и мог дать зрячий пас. И водители, и телохранители, которых брали в команду только при условии, что они действительно здорово гоняли мяч, как и мэр, играли с удовольствием.
Гораздо глупее на поле выглядели соратники Лужкова, которые стремились попасть в команду по политическим мотивам; их задача – не столько поиграть в футбол, сколько показать себя с лучших сторон перед Юрием Михайловичем. Они часто уступали Лужкову мяч, когда ситуация этого совершенно не требовала, отдавали пас, когда было очевидно, что до мэра он не дойдет. Иногда даже сам Лужков замечал лизоблюдскую глупость своих партнеров и тогда мог крикнуть:
– Ну, куда ты даешь!? Вон же свободный стоит!
А когда не было зрителей – мог и послать…