Если сделать скидку на возраст и вес, то надо признать, что играл Юрий Михайлович самоотверженно, не жалея сил. Футбол проходил на открытом поле и не только в комфортную погоду. Бывало, что капитан выводил играть свою команду и в двадцатиградусный мороз. Однажды во время игры он повредил левое колено. Но выставлять свои болезни и слабости напоказ – Лужков не любил. Колено он лечил долго, но для людей посторонних почти незаметно. После операции на мениске мэр ходил с палочкой, но об этом знали только среди близкого окружения. Дежурившие в мэрии журналисты замечали, как он, опираясь на трость, идет от машины к VIP-входу, но, выходя на публичные мероприятия, мэр оставлял ее охранникам.
У Лужкова было два любимых вида спорта, которыми он с увлечением занимался: футбол и теннис. В конце двадцатого века теннис стал важен для многих российских политиков, потому что сам президент Ельцин любил покидать теннисный мяч через сетку.
Юрий Михайлович играл в теннис так же азартно, как и в футбол. И так же, как через футбол, через теннис можно было приблизиться к Лужкову. Среди постоянных партнеров мэра по теннисному корту были его личный друг, министр московской промышленности Евгений Пантелеев, вице-мэр Валерий Шанцев, префект центрального округа Геннадий Дегтев и сменивший его позже на этом посту Сергей Байдаков. Сергей Львович выделялся среди остальных московских чиновников габаритами штангиста-тяжелоатлета. При этом Байдаков умел решать административные вопросы: иногда подчиненным достаточно было посмотреть на выражение его лица, мощную фигуру и мускулистую шею, чтобы оперативно приняться за выполнение порученных дел.
Вместе со всеми играла в теннис и супруга мэра Елена Николаевна. Часто Лужков и Батурина выступали против своих соперников в паре…
…Пока Юрий Михайлович играл субботним утром в футбол, на стоянке рядом с мэрией собирались машины с телегруппами. В назначенное время «Форд» с репортерами выезжал на Тверскую улицу, а за ним из Вознесенского переулка вытягивалась небольшая колонна из четырех или пяти машин разных телеканалов. Когда эта вереница прибывала на первую точку, там, в ожидании мэра, толпились уже несколько десятков чиновников разного масштаба, вызванных на всякий случай. Ожидание это часто затягивалось минут на сорок, что было обратной стороной футбольных баталий, и особенно напрягало в сильный мороз на какой-нибудь строящейся транспортной развязке. Юрий Михайлович в это время пил чай и обсуждал итоги матча.
Иногда объекты, которые мэр собирался посетить в течение субботы, подбирали поблизости, но часто они оказывались на противоположных концах города. Несмотря на это, журналисты на своем тяжеловатом, неповоротливом микроавтобусе должны были повсюду успеть за Лужковым.
Когда кортеж мэра отрывался по пустому городу на специально включенной для него «зеленой волне» светофоров, микроавтобус, выжимая все возможное из своего движка и рискуя попасть в аварию, несся за чиновниками. Отставание же всегда грозило грандиозным скандалом: если журналистов на мероприятии не было, то кто же о нем узнает…
Среди журналистов, сопровождавших мэра по субботам, были совсем разные люди – от совсем юных новичков, только начинавших жить в профессии, до матерых ветеранов.
Матриархом московской журналистики многие по праву считали Нину Андреевну Баталову, обозревателя «Московской правды». Нина Андреевна работала при столичной власти в одной и той же газете больше сорока лет и успела повидать совершенно разных градоначальников. Ее хорошо знал и сам Лужков. Часто близость Нины Андреевны к мэру выручала журналистов, например, когда их забывали покормить в командировках. Со свойственной ей прямотой она могла при случае подойти к мэру и прямо сказать:
– Юрий Михайлович, а нас уже полдня не кормили.
Многие чиновники из окружения мэра уже знали способность Баталовой к откровенному монологу, и одно ее появление среди журналистов гарантировало приемлемое отношение к представителям прессы.
Коллектив «субботних журналистов» достиг своего расцвета в начале двадцать первого века, когда сложилась компания, превратившая для себя сверхурочную работу в увлекательные поездки.
Каждую субботу микроавтобус сопровождал представитель мэрской пресс-службы, а за рулем по очереди менялись два водителя. Один из них – Виктор – был долгожителем гаража московской мэрии. Лысоватый, небольшого роста он возил журналистов лет пятнадцать, даже после выхода на пенсию, и был среди них почти своим.