– Идет в правительстве Москвы заседание. На повестке один вопрос: что делать с Ляховым, который вечно предсказывает не ту погоду, а значит и виноват во всех бедах. Председательствующий говорит: какие предложения будут в отношении товарища Ляхова?
– Расстрелять его, расстрелять! – раздаются голоса из зала.
– Хорошо, ставлю на голосование. Кто за расстрел Ляхова? Прошу поднять руки.
Лес рук.
– Кто против?
В конце зала поднялась одна рука.
– А вы что, против?
– Нет, по сути, я «за», но предлагаю не расстрелять Ляхова, а повесить.
Все загалдели:
– Да какая разница!? Расстрелять, повесить…
– Если повесим, хоть какая-то польза от него. Будет направление ветра указывать…
Алексей Алексеевич усмехнулся:
– Этот слышал уже. Нашлись же сочинители… и ведь кто-то из этих, – он обвел взглядом зал. – Меня сейчас другое волнует: нам уже несколько месяцев деньги не перечисляют, мои сотрудники скоро без зарплаты останутся. Я, наконец, выяснил, кто там все дело тормозит, – Ляхов назвал фамилию высокопоставленного чиновника, – и решил на него что-то вроде жалобы написать, – Алексей Алексеевич поморщился, – просто сил уже больше нет. Вот положил сейчас на стол зам-мэра, пусть во время совещания почитает. Может, даст ему по мозгам.
Люди в зале уже рассаживались, совещание должно было вот-вот начаться.
– Я вас, Алексей Алексеевич, хорошо понимаю. Без зарплаты плохо. Только как же заммэра сейчас прочитает? Он же в командировке, в Париже… – удивился Аркадий.
– Как в Париже?
– Да вчера улетел. Почти на неделю. Перенимает бесценный опыт парижских коммунальщиков…
– А кто же вместо него? – метеоролог нервно кашлянул.
– Так вот как раз этот, – и Аркадий повторил уже названную Ляховым фамилию «заморозившего» деньги чиновника.
Они переглянулись и заметили, что в соседнюю дверь вошел и направился к своему месту тот самый человек, на столе у которого лежала жалоба на него самого. Чиновник продвигался по противоположной от «заговорщиков» стороне стола не спеша, по дороге здороваясь с некоторыми за руку.
Позабыв все прогнозы на свете, Алексей Алексеевич, зачем-то пригнувшись, лавируя между рассаживающимися людьми, понесся наперерез своему безвременному увольнению. В этой гонке метеоролог оказался проворнее чиновника и успел схватить со стола свой приговор в то время, когда его оппонент уже взялся за спинку своего кресла.
– А вы ловкий человек, Алексей Алексеевич, – смеясь прошептал Аркадий запыхавшемуся Ляхову, когда тот вернулся и сел рядом с журналистом.
– Все ураганы теперь ваши, – благодарно улыбнулся главный столичный метеоролог.
– Игорь, – спросила одна из девушек, – а ты после пресс-службы устроился куда-нибудь?
– Нет пока. Сижу на даче, книжки читаю.
– А что так?
– Знаешь, Наташ, – Игорь потянулся за кружкой, – после того, как почти двадцать лет на одном месте проработал, да еще в пресс-службе Лужкова, сложно уже куда-то идти… А репортером бегать мне уже поздновато. Так, расслабляюсь пока, а там посмотрим…
– Ну, я тоже сейчас почти безработная. Сижу с ребенком, – Наташа улыбнулась. – Зато теперь по субботам метаться не надо. Помнишь, как раньше? Как суббота, так хоть увольняйся!
– Это точно! – Игорь улыбнулся и выпил пива.
Особым стилем управления при Лужкове стали субботние объезды города. Традицию эту Юрий Михайлович заложил еще в начале девяностых годов двадцатого века, почти сразу после того, как возглавил российскую столицу. В это время в глазах многих людей новый мэр быстро превращался в успешного хозяйственника, отца города, и осмотр дворов, посещение строящихся микрорайонов и транспортных развязок, открытие школ и больниц в свой выходной очень удачно подчеркивало этот образ.
Юрий Михайлович и вправду был трудоголиком. Его рабочий день, нашпигованный разными встречами, если Лужков не был в отпуске или командировке, как правило, начинался уже в восемь утра и заканчивался поздно вечером. Активность разменявшего седьмой десяток градоначальника удивляла: он мог работать всю неделю, в субботу объезжать городские районы, в воскресенье на день улететь в какой-нибудь российский регион, а в понедельник к восьми утра опять быть в мэрии.
– Хоть бы на пасеке своей чем-нибудь занялся! Сам бы отвлекся и другим отдохнуть дал, – бурчали чиновники и журналисты, которым приходилось сопровождать мэра и по выходным.
Но Лужкову такая активность нравилась. Примерный план субботних объездов формировался в Оперативном управлении заранее, но утверждался самим Лужковым всего за несколько дней до предстоящих событий. Как только план был подписан, оповещали всех чиновников, которые должны были присутствовать на тех объектах, которые намеревался посетить мэр.