В конце двадцатого столетия, в самый пик своих президентских амбиций, Лужков поднял тему, которая волновала в России многих. Он почти открыто призвал бороться за возвращение в состав российского государства полуострова Крым, который после развала СССР отошел к Украине. Заявления Юрия Михайловича по Крыму были жесткими и откровенными и не раз вызывали дипломатические скандалы. На некоторое время из-за своих высказываний московский градоначальник стал даже персоной нон-грата на Украине.
О намерении вернуть Крым Лужков заявлял не только из Москвы. Он говорил об этом, встречаясь с живущими в Крыму соотечественниками, посещая боевые корабли Черноморского флота, выступая на многотысячных митингах в центре Севастополя.
Постепенно крымская тема стала в московском правительстве одной из самых важных, а на полуостров зачастили московские делегации разного уровня – от самого мэра до скромного начальника управления. Не было ни одного другого города, региона или страны, куда бы чаще, чем в Крым, летали московские чиновники. У этих визитов за несколько лет сложились уже и свои традиции, обозначились свои маршруты, и большинство поездок проходило по очень похожему сценарию, а многие московские гости начали постепенно воспринимать командировки в Крым как дополнительный отдых. Моряки встречали чиновников на присланные ими же деньги очень хлебосольно, а некоторые наиболее дальновидные адмиралы и высшие офицеры флота, воспользовавшись знакомствами в московском правительстве, впоследствии с успехом перебрались в российскую столицу.
Несмотря на все эти нюансы, Лужков, искренне верящий в не утратившую справедливости идею возвращения Крыма, от патриотической риторики перешел к конкретным делам. На средства городского бюджета Москва строила дома для офицеров российского Черноморского флота и школу для их детей, шефствовала над флагманом – крейсером «Москва», давала деньги на солярку для кораблей, когда у государства, наполнявшего половину бюджета нефтедолларами, средств на это не было, открыла черноморский филиал МГУ, привозила в Севастополь столичных артистов.
И, если бы не поддержка московских властей в то смутное время, Черноморский флот России мог реально развалиться, просто потому, что не устроенные в быту, получавшие мизерную заплату офицеры и их семьи разбежались бы в поисках лучшей жизни.
– Ну что, Аркадий, поедешь с нами в Крым покупаться? – Игорь довольно улыбался, и сразу было ясно, что свои плавки он уже упаковал. – Давай, пробивай у своего начальника. Три дня без Лужкова!
Командировки с Лужковым и без него для журналистов разительно отличались. График работы с мэром – встречи с местным начальством, моряками и соотечественниками, открытие новых объектов, закладка камней в основание будущих зданий – был значительно напряженнее, чем с его замами. А самое главное – Лужкова всегда сопровождал пресс-секретарь, который никогда не давал расслабиться журналистам. Когда же Сергея Петровича рядом не было, а журналистов возглавлял «свой человек» из пресс-службы, то и атмосфера царила почти вольная.
Вольность эта могла начаться прямо утром в самолете.
– Смотрите, – Игорь повернулся к Аркадию и Алексею, сидевшим позади него в салоне самолета, и развернул перед ними листок с планом визита. – Приземляемся в Симферополе в десять утра. Нас встречают, а потом сразу переезжаем в Севастополь. Там в двенадцать встреча с местным мэром на час, а потом на крейсер. А там как обычно: Аркашка, ты пару новостей передашь, а ты, Леха, пыхнешь вспышкой и все… То есть мы сейчас взлетим и уже можем позавтракать с настроением, – обрадовался Игорь, сделав акцент на слове «настроение».
– Вот ты завелся, – пробубнил невыспавшийся Алексей.
– Да ладно, Леха, можно подумать, ты по работе заскучал. Радуйся, что Цоя рядом нет, а то уже метался бы по всему самолету!
– Ой, да никуда бы я не метался, – отмахнулся осмелевший вдалеке от начальства фотограф.
Двигатели самолета загудели сильнее, и ТУ-134 стал разгоняться по взлетной полосе. Набрав высоту, самолет принял горизонтальное положение, и стюардессы повезли между рядами тележки с аперитивом, за которым должен был последовать и завтрак.
Симпатичная девушка, поравнявшись с креслом Игоря, поинтересовалась:
– Что будете пить?
– О-о, привет! – Игорь увидел знакомое лицо – Вы опять с нами!?
– Это вы с нами, – улыбнулась стюардесса. Московские делегации часто обслуживали одни и те же экипажи, и такие встречи в самолетах были не редкостью.
– Ах, точно! Это я от радости! – Игорь пребывал в очень приподнятом настроении. – Знаете, а мы, наверное, начнем с… – он посмотрел на друзей.
– С водки! – выпалил Аркадий, которому постепенно передавалось восторженное состояние товарища, вместе с осознанием того, что вот сейчас в Москве у всех в разгаре рабочая неделя, жарко там, начальство все время что-то требует, а здесь прохладно, за иллюминатором облака и уже можно выпить водки. А впереди Севастополь, море…