Когда официальные мероприятия завершились, для столичных гостей устроили торжественный обед, после которого Владимир Иванович музицировал на белом рояле. А к вечеру подвыпившая московская делегация вернулась в Абакан, чтобы перелететь в Кызыл, где еще предстояло открыть Дни столицы на сцене местного драматического театра. Работы у Аркадия почти не было, за весь день он передал в редакцию только одну новость, а все перелеты, переезды, обеды и, наконец, открытие дней Москвы сопровождались дегустацией местных напитков и прошли для него в некоторой мутноватости.
Открыв на утро глаза, он обнаружил себя в обшарпанном гостиничном номере: старые затертые обои на стенах, темная от пыли люстра, сомнительного цвета шторы, железная пружинистая кровать. На соседней всхрапывал Дима, оператор с «ТВ-Центра».
Полежав немного, Аркадий поднялся и выглянул в окно. Прямо под ним виднелись пластиковые столики уличной кафешки. «Точно, – вспомнил Аркадий, – здесь мы тоже вчера сидели». Дальше за деревьями открывалась просторная площадь, на которой виднелись очертания монументальных зданий, похожих на центр местной власти.
Старшего из пресс-службы Лужкова на этот раз с журналистами не было, их никто не будил и не организовывал. Московские чиновники ночевали где-то в другом месте. Постепенно проснувшись в своих номерах, а всего их было человек семь, журналисты собрались на улице и расселись за колченогими столиками в кафе. Здесь же дремали двое милиционеров.
– Нас охраняют, – сказал кто-то из москвичей, – говорят, здесь неспокойно.
– Нормально заехали, – констатировал Дима. – А кто-нибудь вообще знает, что нам дальше делать?
Отсутствие всякого движения настораживало. Посоветовавшись, никому не нужные журналисты решили пойти в местную администрацию и найти пресс-службу – должна же здесь быть пресс-служба! – и узнать, что происходит.
Администрация Республики действительно оказалась в одном из тех массивных зданий, которые Аркадий разглядел утром из окна своего номера. Они спокойно прошли внутрь и, спросив кого-то по дороге, нашли комнату пресс-службы:
– А знаете, все ваши начальники улетели на вертолете. А по поводу вас никаких указаний не было… – Сергей, смуглый мужчина средних лет с правильными чертами лица, развел руками.
Выяснилось, что Ресин, Малышков и сопровождавшие их чиновники рано утром улетели в староверческую деревню за несколько сотен километров от Кызыла, посмотреть быт раскольников, отвлечься от суеты и отдохнуть.
– А когда они вернутся? – поинтересовался Дима.
– На третий день, к вечеру. В общем, прямо к самолету, а потом в Москву, – Сергей был растерян не меньше москвичей. – А вам совсем ничего не сказали?
– Нет, мы от вас первый раз слышим….
– Понятно, – протянул он. – Но я знаю, что гостиница, в которой вы ночевали, оплачена как раз на эти дни. Так что вы можете спокойно там жить!
Возникла заминка. «И зачем нас затащили в эту глушь, если мы здесь никому не нужны?» – подумал Аркадий.
– Слушайте! – Сергей вдруг оживился. – Раз уж так сложилось, давайте мы вам нашу республику покажем. У нас есть что посмотреть! Вы ведь первый раз в Тыве?
– Конечно.
– Ну вот! У нас в пресс-службе собственная машина, «буханка» уазик. Я потом позвоню, договорюсь. А сейчас давайте я вам город покажу? – предложил Сергей.
Кызыл, с населением всего около ста тысяч человек, был совсем маленьким и показался Аркадию почти пустым: на улицах было очень мало людей. Самой главной достопримечательностью города оказалась каменная стела, символизирующая географический центр всей Азии, стоявшая в парке на берегу Енисея, и, конечно, сам Енисей. В Кызыле он был еще «молодой», не широкий, очень полноводный и быстрый. Купаться в нем было практически невозможно, потому что, если нырнуть в воду, сильнейшее течение моментально снесет метров на тридцать.
А за городом многие тувинские семьи по-прежнему жили в юртах, вели привычную жизнь своих предков, пасли скот и не спешили привыкать к благам современной цивилизации. Хотя и сама цивилизация в Республику, затерявшуюся рядом с монгольской границей, не торопилась. Даже сейчас, во втором десятилетии двадцать первого века, в Тыве нет железной дороги, а ближайшая находится в Красноярском крае, километров за семьсот от Кызыла. А в конце века двадцатого единственный регулярный рейс летал в Москву только раз в неделю, а едва зарождавшейся сотовой связи в Республике не было вовсе.
Зато природа в Тыве уникальна. На ее территории уживаются сразу несколько климатических поясов – от горных тундр, альпийских и субальпийских лугов до таежных лесов, сухих степей и полупустынь.
Проведя экскурсию по городу, Сергей действительно договорился с машиной, и после обеда, купив в складчину мяса, овощей и водки, они отправились в тайгу на шашлык. В тайге, которую Аркадий еще день назад впервые разглядывал с воздуха, оказалось на удивление многолюдно.
– У нас кедровые шишки созрели, – объяснил Сергей.