Но просто перекусить на фуршете было для них задачей минимум. Многие умудрялись не только бесплатно наесться, но и утащить с собой сумки, полные продуктов и алкоголя. Почти все халявщики были мужчинами, которые, чтобы хоть издалека максимально слиться с солидной публикой, одевались обычно в потертые, вышедшие из моды костюмы. Проникнув на мероприятие, в программе которого значился фуршет, они старались выбрать один из самых дальних столов. Перекусив и приняв для смелости, они с невозмутимым видом вытаскивали из кармана пиджака тряпочную сумку и прямо со стола складывали в нее провизию. Бутерброды они аккуратно заворачивали в салфетки, а початые бутылки виски или коньяка, чтобы не расплескать по дороге, затыкали специально принесенными с собой пробками. Если же пробок не было, то в ход опять шли салфетки, которые плотно скатывали и вкручивали в бутылочное горлышко. Иногда любители халявы работали целыми группами и оккупировали весь стол, чтобы меньше нарываться на замечания и косые взгляды.
Однажды такой человек оказался за столом вместе с Аркадием и его приятелями на фуршете в Центре международной торговли на Красной Пресне. Плотно поев, он без малейшей застенчивости взял на две трети полную бутылку виски, воткнул в нее салфетки и стал убирать в сумку. На него презрительно посмотрели, но промолчали. Съев еще один бутерброд, он потянулся за бутылкой вина, которая тем же способом исчезла в его авоське. Тут уже кто-то из соседей не выдержал, вино-то и для самих было не лишним:
– Товарищ, не слишком увлеклись?
– Нормально, – еще огрызнулся тот, – не надо меня учить, как жить и работать.
После этого он встал и не спеша удалился.
Конечно, не допитая бутылка виски была лишь смешной безделушкой на фоне всеобщего расхитительства тех лет. Зарождавшееся капиталистическое общество стремилось зарабатывать любыми, часто незаконными путями. Коррупция, взяточничество, воровство процветали повсеместно и особенно там, где было больше всего денег.
…Когда Миша посмотрел видеозаписи, он обалдел. На одной из них совершенно четко было видно, как его собственный подчиненный, назовем его из корректности Б., интеллигентный, слегка надменный мужчина лет за сорок, посмотрев по сторонам, спокойно развинчивает любимый кий Михаила Юрьевича и – запись перепрыгивала на другую камеру – относит его в сторону, поближе к выходу. Затем, выждав паузу, выпив вина и поговорив с кем-то из приятелей, берет за ручки пакет с подарками и переносит его к кию. Проходит еще время (хорошо видно, как бегут минуты на видеозаписи) – интеллигент выбирает на столе почти полную бутылку виски, затыкает ее самодельной пробкой из салфеток, относит к пакету с трофеями и прячет в него. Таким же способом в пакет перекачивали и еще несколько бутылок с изысканными напитками. А потом, решив, видимо, что для него вечер уже закончился, Б. берет пакет, прихватывает кий и удаляется.
Вторая видеозапись была не такая впечатляющая, но удивила Михаила Юрьевича не меньше. На ней корреспондентка одного из федеральных телеканалов, назовем ее А., много лет проработавшая при московском правительстве и хорошо знакомая всему Красному дому, берет со стола и с интересом рассматривает телефон Яны. Внимательно изучив трубку, она кладет ее на место, несколько раз оглядывается вокруг, а потом быстро прячет мобильник в свою сумочку.
Похищения других мобильников видеокамеры не зафиксировали, в некоторых местах клуба было совсем темно, но и этой документалистики было предостаточно.
Не сразу пришедший в себя Соломенцев набрал местный телефон своего сотрудника Б.
– Да, Миша, привет! Слушаю тебя, – ответил тот.
– Привет, Б.! – Михаил сделал паузу. – Слушай, ты ничего не хочешь мне рассказать?
– Я!? Нет… – удивился Б. – А что случилось?
– Да, собственно, ничего особенного, – Соломенцев поморщился, – просто я подумал, может, ты что-то хотел мне рассказать, да закрутился с делами и забыл. Нет?
– Нет, Миша, – продолжал недоумевать тот, – все твои поручения я выполнил, а больше ничего.
– Ну, ладно, – вздохнул Михаил Юрьевич, он все-таки надеялся на искреннее раскаяние, – тогда заходи ко мне, посмотрим вместе одно интересное кино…
Б., которому идти до кабинета своего начальника было ровно десять секунд, зашел только через полтора часа. В руках он держал уже знаменитые пакет и кий:
– Вот, Миша, заодно захватил подарки и твой кий. Специально к себе домой забирал, чтобы в этой суматохе на корпоративе никто не украл. Ты же знаешь, какие у нас люди! – начал Б., не дожидаясь упреков.