Размышления затянулись до самого вечера. Я отправил Алекса продолжить уборку в доме, а сам занялся починкой крыши склада, которая протекает уже несколько месяцев. К заходу солнца я очень устал, но остался доволен результатом своего труда. К тому же я не раз упоминал, что люблю работать физически. Это всегда помогает бороться со скукой и со своими мыслями.
Я не виню Освальда. Не позволю себе, даже если окажется, что Освальд был сумасшедшим маньяком. Он сделал
Ужинали мы в тишине, что было странно. Несмотря на всю свою хрупкость, Алекс ел больше меня. Первое время меня это забавляло, однако сейчас я начинаю волноваться: хватит ли нам припасов до весны? После ужина я немного почитал, послушал игру Алекса на гитаре и отправился спать.
Уснуть не получалось. Я крутился битый час, проклиная свою бессонницу. В конечном счете, мне надоело пялиться в потолок, и я зажег свечу, которая слабо осветила крохотную комнату. На потолке заиграли тени.
Чем же себя занять? Обычно я старался потратить всё свое свободное время на бытовые мелочи, вроде починки отвалившейся спинки стула, чистки оружия или изготовления петард. Если появлялось желание, то я старался заниматься спортом: тренировался с гантелями, к примеру. На крайний случай всегда можно взять парочку любимых книг из домашней библиотеки. Но сегодня не хотелось ничем заниматься. У меня болела голова.
Пять шагов от окна до двери. Три шага от кровати до шкафа. Взгляд мой остановился на фарфоровой кукле за стеклянной створкой. Я открыл шкаф и достал золотоволосую принцессу. Раньше она принадлежала Анне, дочери Освальда. А теперь почему-то стоит у меня. Я упал на кровать, прижимая к себе куклу. Она вызывала во мне приятные воспоминания. Безумно красивое личико и стеклянные пугающие глаза.
В дверь постучали. Я сел, спиной опираясь о стену, и разрешил Алексу войти.
– Обычно ты не спрашиваешь разрешения, чтобы зайти, – заметил я.
– Ха-ха, можешь считать, что ты меня почти подколол. Я увидел, что у тебя еще горит свет и решил проверить, всё ли нормально. Но, похоже, ты просто решил поиграть в куклы.
Я аккуратно положил куклу на подушку и, стараясь выглядеть как можно равнодушней, поинтересовался:
– А ты по какой причине не спишь?
– Нет желания.
– У меня тоже. Что ж… Можешь зайти, если хочешь. Только дверь закрой.
Он закрыл за собой дверь и прошел в центр комнаты, поставив руки на бока и оценивающе оглядываясь. Не знаю, что он пытался высмотреть.
– У тебя так много всякого хлама. Обожаю такое!
Его детский позитив заставил меня улыбнуться.
– Ты можешь взять что-нибудь из гостиной или кладовки в свою комнату. Она ведь совсем пустая.
– Хорошая идея.
Алекс спрятал руки в карманы джинсов, а я приметил на его штанах шесть грязных пятен, два из которых были кровавыми. На его месте я бы стремился переодеться, но Алекса вполне устраивал его неопрятный вид.
– Только не садись на мою кровать в этих джинсах, ладно?
– А что с ними не так?
– Понимаешь… Обычно люди имеют два вида одежды: для улицы и дома.
Он закатил глаза.
– Глупости какие-то. Зачем мне переодеваться? Нужно всегда быть начеку.
– Раньше нужно было. А сейчас ты живешь в моем доме, где тебя никто не тронет. Ну… по крайней мере, шанс этого ничтожно мал. Если ты будешь спать в грязной одежде на моем чистом постельном белье, то рано или поздно оно тоже станет грязным.
– Говоришь как папочка.
– Я просто чистоплотен.
– Ты просто на улице никогда не жил.
– Возможно, но теперь и ты там не живешь. Я могу подыскать тебе нужную одежду. У меня есть парочка идей.
Под его внимательный взгляд я встал с кровати, открыл дверцу шкафа и вытащил с верхней полки аккуратно сложенную стопку одежды. Она давно была мала мне, но выносить её из своей комнаты я не хотел.
– Как тебе? – я показал ему коричневые шорты из хлопка.
– Не мой стиль.
– Не привередничай.
Я кинул в него шорты и белую футболку. Мало того, что мыться отказывается, так еще и одежду чистую не хочет носить.
– Мне некомфортно носить такое…
– Переодевайся. Если не хочешь сам за собой следить, то буду заставлять силой.
– Страшно-страшно. Тогда не ворчи, когда тебе придется любоваться моими шрамами.
Я вернулся на кровать и закрыл глаза, чтобы лишний раз не смущать Алекса. Каким бы самоуверенным он не пытался казаться, но даже я, будучи не самым проницательным человеком, мог заметить, как сильно ему ненавистно свое тело. Мне очень хочется спросить, откуда все эти шрамы, но я не решаюсь. Придет время, и он сам расскажет. Мне нужно завоевать его доверие.
– Вот же… – Алекс ругнулся, заставляя меня открыть глаза. – Я выгляжу как полный дебил!
– А по-моему ты выглядишь очень мило.
Он потоптался на месте, разглядывая свои ноги, и наконец-то решил подойти ко мне. Бедро левой ноги всё еще было замотанно бинтами.
– Как нога? – спросил я, чтобы перевести тему.
