В тени невинности полностью

– На улице парочка заболевших. Я постарался отвлечь их, но они могли вернуться. Приготовь оружие, так…

– Почему, Алекс? – отчаянно перебил его я.

– Потому что это правда.

Если бы я не держался за Алекса, то точно бы упал.

– Что?

– Мы с Айзеком, – он опустил глаза, – там и познакомились. Ушли без разрешения Джонсона, поэтому он пытался найти нас. Никто не смеет перечить Джонсону. А я осмелился.

– Нет… Н-нет… Как ты мог?

– Я не хотел плясать под чужую дудку.

– Ты врал мне. Всё это время. Да кто ты такой, черт тебя дери?

Я вытер проступившие на глазах слезы. Сам себя одернул: не время плакать, Фирмино. Совсем не время.

– Я всё объясню. Только пойдем домой, прошу тебя.

Я с силой оттолкнул его. Алекс явно такого не ожидал.

– Не смей. Называть мой дом… нашим.

Удивление, замешательство, испуг – всё смешалось на тонком бледном лице. Однако долго это не продлилось, ведь Алекс не был бы Алексом, если позволил кому-то задеть себя. Его губы расплылись в холодной улыбке. Только толстая вена, проступившая на шее от напряжения, выдавала его состояние.

– Хорошо.

Мы вышли из кафе через черный ход. На том месте, где я недавно прятался, лежали тела зараженных, а у машины топтались еще два изуродованных существа. Алекс быстрым шагом шел прямо на них. Один из зараженных повернул голову и открыл свой огромный рот, чтобы закричать и призвать сородичей, но был бесцеремонно заткнут пулей. Со вторым Алекс поступил так же.

– Поведешь, – безэмоционально бросил он, открыв дверцу машины.

– Я был за рулем года четыре назад.

– Поведешь, – раздраженно повторил Алекс.

Я сел на водительское место. После встречи со стеной и кулаками сидеть было несколько некомфортно; хотелось скорее лечь и забыться. И чего только Алекс от меня ждал? Что я просто возьму и за секунду научусь водить как гонщик Формулы-1?

– Быстрее, Фирмино.

– Не торопи меня.

– Зараженным ты тоже так скажешь?

Я ударил кулаком по рулю. Я был так близок к истерике, что хотел просто выйти из машины и спрятаться в ближайшем доме. Закрыть глаза и открыть их в детстве, когда не было проблем и забот. Когда не было боли.

– Сцепление, Фир, – спокойно сказал Алекс, заметив мое состояние.

– Да, я знаю.

Я постарался повторить всё в точности, как когда-то учил Освальд. Тогда мне казалось всё это слишком легким… Старею, похоже.

– Бензина мало, – я указал на круглый датчик.

– До дома хватит. До твоего дома.

Я пропустил это язвительное замечание мимо ушей. Завел машину и тихо тронулся, боясь врезаться в ближайший столб. Шум двигателя заглушал все мысли – стало чуточку легче, хоть в моей душе всё еще бушевал ураган. Единственная мысль, которая заставляла жать на педаль газа – это мысль о теплой ванне и горячем чае. Или кофе. Я обещал Алексу кофе.

– Его звали Ник Чертова Дюжина. Ему присудили 12 лет тюрьмы еще до эпидемии. Айзек помог ему сбежать. Но они никогда не были близки. Айзек боялся брата, – Алекс поставил локоть на подлокотник и уставился в окно: – Я не принуждал его бежать. Выходки Джонсона всех порядком достали. Мужику просто не верится, что СООБ не возродить. Джонсон хочет начать войну против военных, но это заведомо проигрышная война. Я не хочу в ней участвовать хотя бы потому, что мой брат был военным. А Джонсону плевать на чужие мнения.

Я чувствовал, что разговор важный, но отвлекаться от дороги было бы самоубийством. Тем более, мне не хотелось с ним разговаривать.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Я просто хочу, чтобы ты понял меня.

– С какой стати? Ты лживая сука.

Он прикусил губу, ерзая на месте. Позже я, конечно же, пожалел о своих словах, но в тот момент я считал, что поступаю правильно. Почему я должен без конца прощать его вранье? Я просил его довериться мне чуть ли не на коленях, а в итоге узнал правду от какого-то бандита. Вот и всё. Спектакль окончен.

Пейзаж за стеклом стремительно сменялся, как картинки в калейдоскопе. Ехать по неровным дорогам было неприятно, особенно для машины. Постоянно приходилось искать пути объезда. К тому же, шум двигателя привлекал зараженных. Солнце стояло еще высоко, так что они не были такими уж активными, но от парочки назойливых пришлось отбиваться при помощи оружия. Алекс стрелял метко, что было неудивительно, учитывая его прошлое. Прошлое убийцы.

Мне показалось, что указывать зараженным путь к своему дому – не самая лучшая затея, так что затормозил несколькими улицами раньше. Загнав машину в гараж маленького одноэтажного домика, я заглушил двигатель. Алекс не стал ничего спрашивать. Молча вышел, хлопнув дверью, и скрестил руки на груди. Вид у него был помятый. Страшно представить, как я выглядел в тот момент.

Я запер автомобиль и тоже вышел на улицу.

– Когда-нибудь ты поймешь, что мир не делится на черное и белое. Только будет поздно, – отчеканил он, отвернувшись.

Когда мы пришли домой, Алекс тут же бросился в свою комнату, а я остался на кухне. Скинул с себя верхнюю одежду, умылся и немного согрелся. На нос наоборот, водрузил бутылку с холодной водой, чтобы к завтрашнему дню не опухнуть.