Пока существо с трудом поднимало свое мерзкое тело, я пытался схватить рюкзак. У двери мелькнул силуэт еще одного зараженного, заставляя меня поспешить. Я подцепил рюкзак за лямку и нащупал замок, однако произошло что-то странное. Прежде чем я успел открыть рюкзак, зараженный у двери упал замертво. Та же участь постигла толстяка. У обоих из затылка торчал арбалетный болт.
Радости во мне было не меньше, чем озадаченности. Я сфокусировал взгляд на черном пятне, зашедшем в оранжерею, и обомлел: это был человек. Он стянул капюшон и шарф с лица и недружелюбно посмотрел на меня:
– У тебя больше нет других занятий, кроме того, что влипать в неприятности?
Алекс, кто же еще. В этот вечер он показался мне агрессивнее, чем обычно. Вкупе с черной курткой и суровым взглядом легко было представить времена его бандитской деятельности.
Из-за моего молчания Алекс стал еще агрессивнее. Он отцепил веревку, стараясь плавно опустить меня к земле, чтобы я не грохнулся вниз головой. Заботится, иронично решил я.
– И какие черти тебя притащили?
– Сам пришел, – огрызнулся я, поднимаясь на ноги.
– Зачем?
– Тебя это не должно касаться. Теперь-то.
Он нахмурился.
– Ты обезвредил мою ловушку и привлек кучу ненужного внимания. Меня это не касается?
Я скрестил руки на груди, совсем позабыв об укусе, и тут же скривился от боли. От Алекса это не скрылось. Он вообще был слишком внимателен, когда от него не требовалось.
– Подожди… он тебя укусил?
Алекс грубо схватил мою правую руку и задрал рукав куртки, обнажая красный след от зубов. Я равнодушно посмотрел на свою руку.
– Как видишь.
Мне не хотелось говорить про иммунитет. Пусть немного подумает о своем поведении, ему это полезно.
– Нет… нет. Ты не можешь говорить о таких вещах со спокойным лицом!
– А какое мне уже дело?
В его серых глазах было как никогда прежде пусто. Он смотрел сквозь меня стеклянным взглядом, не размыкая губ. Будто выпотрошенная плюшевая игрушка.
– Но ты умрешь.
– А тебе не плевать? У тебя есть дела важнее, не забывай.
Не знаю, откуда во мне появилось столько злорадства. За меня говорило чувство обиды, засевшее глубоко внутри. И я прекрасно видел, как с каждым словом ему становилось всё хуже, но не мог остановиться:
– Или ты боишься, что не будет больше идиота, который вечно исполняет твои капризы?
Алекс сжал руки в кулаки и со всей силы пнул стоящий рядом с ним горшок. Но не звон разбитой керамики заставил меня поежиться, а его странное поведение: Алекс схватился за голову и громко рассмеялся. Сказать, что мне стало жутко, значит ничего не сказать.
– Хватит спектакля, – строго произнес я. – У меня им…
– Конечно, – перебил меня он. – Конечно же мы должны были к этому прийти! Каждый раз одно и то же.
– Алекс…
– Я не позволю тебе умереть, как Кейт. Смотреть, как ты умираешь… И знать, что всё это моя вина. Ну уж нет! Своими руками… я завоюю второй шанс!
Мой испуганный разум не сумел понять, откуда в его руках взялся топор. Я был так ошарашен, что даже забыл, как дышать.
– П-подожди!
– У тебя нет времени. А у меня нет желания терпеть это.
Он побежал на меня, размахивая топором. Я отпрыгнул в сторону, но он тут же настиг меня, опрокидывая на пол, как минуту назад опрокинул горшок. В бою Алекс воистину ужасен.
– Не бойся, – спокойным тоном протянул он. – Я всего лишь отрублю тебе руку, и ты будешь жить. Ну же… дай свою руку.
– Алекс, не надо. Я иммунен.
Он словно меня не слышал. Придавил мое запястье сапогом и занес топор над головой. Тогда я истошно закричал:
– Не надо! Я не обращусь! – видя, как он медлит, продолжил: – Посмотри на мою шею. Здесь шрам от старого укуса, – я расстегнул воротник куртки и оттянул свитер так сильно, как это было возможно в моем положении: – Почти не видно, но ты просто приглядись. Смотри же…
Он убрал ногу и бросил топор куда-то в сторону. Медленно опустился на колени, обнимая себя за плечи, и едва не плача взглянул на меня.
– Почему ты сразу не сказал?
Мне стало жутко стыдно.
– Хотел… не знаю.
Знал. Хотел, чтобы он почувствовал ту тоску, которую испытал я. Но звучало это ужасно. Не мог же я сказать: "Мне хотелось, чтоб ты страдал".
– Если ты врешь мне, то я сам тебя убью.
– Это правда. Меня много раз кусали. Иной раз даже следов не остается.
Он сел на грязный пол, медленно качая головой. Он будто не верил мне.
– Ты обвиняешь меня во лжи, а сам молчишь.
– Иммунитет не та вещь, о которой следует знать в первую очередь. В отличие от членства в кровожадной банде.
Застегнув куртку, я поднялся на ноги. Усталость накатила волной, и теперь больше всего на свете мне хотелось просто вернуться в офис.
– Не та? Ты не представляешь, что я почувствовал, когда увидел укус! – повысил голос Алекс. Его резкие смены настроения порядком достали меня.
– Да? А ты представлял, что мне пришлось испытать за всё это время? Ты помог мне обработать разбитое лицо? Ты нагрел воды, чтобы я мог отмыться от крови? Ты сделал хоть что-нибудь, кроме того, что бы жалеть себя?
