– Тебе никто не ответил вчера?
– Ты слышал? Я думал, ты спишь.
– У меня нет проблем со слухом.
Я не хотел упоминать, что вчера ночью всё же настраивал радиостанцию на необходимую частоту. Без особой надежды, конечно, но отказаться от своего желания целиком и полностью я не мог.
– Надеюсь, ты не обижаешься.
– Нет причин. Это твой выбор.
– Я не поменял решения остаться с тобой. Если так подумать, то… ехать одному в неизвестное направление жуть как страшно. Я бы начал сомневаться и всё испортил, – я покачал головой. – Но мне, правда, важно знать, что больше нет ничего скрытого, что могло поменять мое мнение о тебе в худшую сторону. В который раз.
Алекс потупил взгляд.
– Фир…
– Только не говори, что есть.
– Это так сложно объяснить, – сказал он и, заметив, что я начинаю злиться, добавил: – Но я ведь имею право хранить секреты. Почему ты ненавидишь меня за это?
Я вздохнул. Похоже, мы так ни к чему и не пришли. Кто же знал, что общаться с людьми так сложно.
– Из-за твоих секретиков у нас серьезные проблемы.
– Не только из-за них. Тем более… ах, черт, забей, – он встал с матраса. – Я зараженный.
– Ч-что? – я уставился на слабо улыбающегося Алекса и фыркнул: – Дурак. Ты хоть когда-нибудь можешь быть серьезным? С такими вещами не шутят.
– Знаю, извини. Я просто пытался… разрядить обстановку. В последнее время мы стали слишком серьезными.
– Я не клоун, чтобы быть всегда веселым.
– А я клоун, поэтому не могу вести себя иначе. Но я клянусь, что, когда мы приедем домой, я расскажу тебе всю свою жизнь. Договорились?
– Договорились.
Он растянул губы в радостной улыбке, но я видел в ней растерянность. «По крайней мере, он пытается быть честным, – мелькнуло в моей голове. – Это значит, что я принял верное решение».
– Нам пора возвращаться домой. Не знаю как ты, а я Лейтхиллом пресытился.
– То есть твоя тяга к неприятностям наконец-то прошла?
– Как остроумно, – я еле сдержался, чтобы не показать ему язык. Взрослый парень, называется.
Пока я собирал вещи, Алекс рылся в аптечке. Он сам предложил мне перебинтовать укус, так что грех было бы отказаться. И вот, когда солнце уже взошло над горизонтом, мы были готовы отправляться в путь.
Я не был сосредоточен так, как обычно. Со мной рядом шел Алекс, и это придавало мне уверенности и спокойствия. Поэтому когда мы добрались до пожарной лестницы, по которой я спускался и поднимался всё это время, и увидели толпу зараженных, я не начал паниковать. Путь вниз отрезан, но должны были быть другие дороги.
– Почему именно сюда пришли? Идиоты… – Алекс недовольно прищурился, оглядывая узкий переулок. – Что-то их привлекло.
– К счастью, они не умеют лазить по лестницам.
– Я не был бы так уверен. Однажды ночью целая свора забралась на балкон второго этажа, чтобы полакомиться нами.
– Но мы же на четвертом.
– За личностями вроде нас можно лезть хоть на десятый.
Мы отошли от лестницы, чтобы не привлекать лишнего внимания.
– Когда я пытался зайти сюда через первый этаж, все двери были закрыты. Может быть, нам удастся открыть их изнутри.
– Ну, тратить все болты и патроны на тех, что в переулке, мне неохота, поэтому пойдем в обходную.
Я ни разу не спускался в самый низ здания. Я помнил, как побоялся даже смотреть туда, когда между лестницами мелькнуло какое-то белое пятно. Вряд ли обойдется без проблем, однако выбора у нас не было.
Я шел впереди. Показывать страх Алексу, который шел за мной следом с выражением полнейшего безразличия, было бы как-то позорно, поэтому я старался идти быстро, не оборачиваясь и не вздрагивая от сторонних звуков. Чем ниже мы спускались, тем громче становились эти звуки.
– Погоди, – остановил меня Алекс на втором этаже. – Я пойду вперед.
– Но…
– У меня арбалет, а ты с пистолетом наделаешь много шума. Хватит играть в героя.
Он обогнул меня и шагнул в темноту. Я постарался не отставать, освещая стены светом фонарика. «Даже если зараженный прыгнет на Алекса, он успеет среагировать», – успокаивал себя я.
Алекс толкнул железную дверь ногой – та заскрипела, выпуская тошнотворный смрад из коридора. Я не выдержал и закрыл нос рукавом куртки. Желание поскорее убраться отсюда только усилилось.
– Посвети мне.
Я направил луч света на листок в коричневой рамке, висящий на стене: план эвакуации.
– Через пожарный выход идти бесполезно, – произнес он шепотом. – Выйдем прямо к ним в переулок. Надо открыть главную дверь или найти незапертое окно.
По всему коридору тянулся грязно-черный след, который, будто в насмешку, вел прямо к выходу. Алекс то и дело озирался и принюхивался. Как он может дышать такой вонью, я искренне не понимал.
– Мне кажется, что мы попали в их пристанище.
– Ты о чем?
В унисон с моими словами что-то упало. Я обернулся и наставил фонарик на лестницу, ведь, судя по всему, звук шел из подвала, но ничего разглядеть не сумел.
– Здесь они спят. И обычно спят стадом. Если они проснутся, то нам конец.
– Умеешь же ты обнадежить.
Я нервно сглотнул. Неужели всё это время я ночевал в
