– Я не слышал своими ушами, но Морис говорил именно это.
– Мне кажется, он что-то перепутал. Связь в тот вечер была просто ужасной.
– Вот оно как. Разрешишь мне отлучиться по естественным делам?
– Да, конечно.
Роберт вытер рот, положил салфетку на стол и вышел через дверь кухни на задний двор. Его тарелка осталась наполовину полной. Алекс проводил гостя подозрительным взглядом и принялся перекладывать его кашу в свою тарелку.
– По правде сказать, я думал, что мне послышалось. Ты так легко врал ему прямо в глаза. Иронично, не правда ли?
– Ой, прекрати.
– Ты оказался в такой же ситуации, как и я. Меняются лица, места, время, но суть остается одной. Нельзя рассказать незнакомцу о принадлежности к бандитам, м?
– Роберт не незнакомец. Я просто не хочу вывалить на него твою грязь.
– А я, по-твоему, хотел при нашей первой встрече? Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь, что мы с тобой очень похожи. Только ты это скрываешь.
Доев чужую порцию, он отправил тарелки в таз со старой водой и скривился.
– Пусть Робин моет.
– Алекс…
– Что? Я не хочу лишний раз мочить руки.
– Во-первых, не Робин, а Роберт. А во вторых, почему ты так негативно к нему настроен? Я же вижу твою неприязнь.
– Почему он мне должен нравиться? Тебе не кажется это странным? С самой смерти Освальда ты ничего о нем не слышал, а тут он заявляется и говорит, будто всё это время как ни в чем не бывало жил в каком-то пансионе.
– Он пришел сюда из-за моего разговора с Морисом.
– А ты уверен, что Морису можно доверять? Кто он такой вообще? Если он сумасшедший людоед, который отправил Роберта по твою душу?
Я усмехнулся.
– И это я параноик? Ты несешь бред, Алекс.
– Неподалеку орудуют бандиты. Мы не знаем, кем они решат манипулировать, чтобы добиться своей цели. Тот факт, что ты когда-то знал этого мужика, еще не значит, что сейчас ты можешь ему доверять.
– Раз на то пошло, то Роберта я знаю дольше, чем тебя.
Алекс приподнял брови, а в его улыбке я прочел ничем не прикрытый сарказм.
– Правда? То есть ты хочешь сказать, что доверяешь ему больше, чем мне?
– Роберт меня никогда не обманывал. Всё мое детство он был примером для подражания. Почему я не могу ему доверять?
– Ты серьезно?
– Да, серьезно. И что теперь, опять сбежишь?
От такой простой фразы Алекс подавился воздухом; он медленно подошел к столу и развернул меня за плечо, чтобы видеть каждую черточку лица.
– Если я окажусь прав, то ты, наглый итальянец, будешь извиняться передо мной на коленях.
– Никогда, Александр. Читай по губам, – я улыбнулся. – Ни. За. Что.
– Знаешь, Фирмино, мне бы очень хотелось ошибаться.
Алекс вышел из кухни, оставив меня в совершенно смутных чувствах. Часть меня, что вечно кричала об опасности, упрямо подтверждала слова Алекса, но… Сколько можно быть параноиком? Встретив Алекса, я тоже постоянно ожидал от него какой-то беды. Дождался, конечно, однако теперь представить жизнь без мальчишки было очень трудно.
Я решил, что буду всегда начеку рядом с Робертом. А сейчас меня ждал долгий разговор о прошлом и будущем.
– Он ушел?..
Роберт встал возле стула, не решаясь сесть.
– Да, на Алексе сегодня стирка… То есть… Ладно. Наверное, я говорю что-то не то. Из нас двоих обычно разговаривает Алекс.
– Ты давно знаком с этим мальчиком?
Интонация, с которой он это произнес, заставила меня вздрогнуть. Как давно я знаю Алекса? Кажется, целую вечность, хоть познакомились мы этой осенью.
– Я не помню.
– Он какой-то странный. Меня это не касается, но…
– Знаю, – перебил я Боба. – Странный. Ему подходит.
– И ты теперь как Освальд защищаешь чужого ребенка?
– На самом деле Алекс и сам способен себя защитить.
– Тогда почему ты держишь его здесь?
Я опешил. Алекс ведь не вещь, что бы его держать. Роберт смотрел на меня так, будто надеялся на какой-то определенный ответ. Но
– Мы друзья. Я был совсем один, а потом нашел его… Кроме Алекса у меня никого не было.
Разве это не самая очевидная вещь в мире?
– Но ты хочешь попасть к другим людям, не так ли? Когда ты говорил с Морисом, ты ведь хотел.
– Ну… я был бы не против.
– Фирмино, – с отеческой нежностью произнес Роберт, – мой милый мальчик. Я приехал, чтобы забрать тебя в Клирлейк, и всё еще хочу это сделать. Но с тобой этот мальчик, и это стало для меня досадной неожиданностью. Я не знаю, как мне поступить.
Я понимал Роберта. На его месте я бы тоже был в замешательстве. Я своими руками закрутил клубок проблем, которые теперь вынужден распутывать. Алекс не согласится уехать, да и, судя по всему, Роберт тоже не слишком жалует мальчика.
– Я мог бы поговорить с Морисом, но… – он упал на стул, словно его ноги были не в состоянии его больше держать. – Я мог… А что если мы заберем мальчика в Клирлейк?
– Боб, я безумно ценю твою доброту, но мы не можем уехать прямо сейчас. У Алекса очень сложный характер: пытаться переубедить его – всё равно что жарить яичницу на снегу.
– Зачем его переубеждать?
– Он говорит, что ему трудно жить среди людей, поэтому вряд ли согласится вот так сразу уехать.
