Роберт долго выбирал нужную пластинку. Когда его выбор был наконец-то сделан, а пластинка поставлена на свое место, из граммофона полилась музыка. От неожиданности я даже вздрогнул и испугался: не привлечет ли музыка внимание? Но калитка была крепко закрыта, да и благодаря моим ловушкам поблизости редко бродили зараженные.
– Вот и услада для наших душ, – Роберт опустился в мое кресло, но я не стал его прогонять.
Честно говоря, я еле сдержался, чтобы не растаять от восторга. Это было даже лучше, чем я себе представлял. Слишком нежно и чарующе. Мне представилась бабушка Диди, кружащаяся в танце под мотив саксофонов и литавр.
Единственным, кто не проникся атмосферой, был, конечно же, Алекс. Он потерянно смотрел то на меня, то на тяжело вздыхающего Роберта, и ему было совершенно не ясно, почему мы выглядим такими довольными. Я уверен, что игра на гитаре казалась ему более интересным занятием, чем прослушивание «одинаковых песен».
Тем не менее, он качал головой в такт музыке, а потом даже начал подтанцовывать. Алекс двигался красиво; что-что, а задерживать на себе взгляды он умел.
– Потанцуем? – предложил он вдруг мне.
– Что? Нет, конечно.
– Брось, весело будет
– Ищи другую компанию для танцев.
Алекс недовольно цокнул и продолжил кружиться по комнате. Когда дыхания стало не хватать, он упал на подлокотник кресла, игнорируя косые взгляды Боба.
– Почему Вы такой кислый?
– А почему ты такой радостный?
– Я не у тебя спрашиваю, зануда. Что Вас тяготит, Роберт?
Мужчина заерзал в кресле, потирая грубые руки о штаны. Его настораживало присутствие Алекса.
– Ничего, всё хорошо.
– Но я же вижу. Это из-за меня, да? Я очень грубо встретил Вас и даже не удосужился извиниться. Вместо этого искал какой-то подвох. Мне стыдно, ведь Вы друг Фирмино и наш гость.
Я не мог слушать его без доли скепсиса. Алекс отказывается от своих слов? Да не в жизни! Однако не было похоже, что он лукавит.
– Не стоит…
– Я вел себя неправильно. Разве гостям не полагается угощение?
– Не стоит, правда. Я и без того чувствую себя неловко.
– У Фира в подвале есть парочку бутылок вина. Готов поспорить, Вы давно не расслаблялись за бокалом алкоголя.
– С ума сошел что ли? – не выдержал я. – Завтра трудный день, а ты хочешь Роберта споить и сам отключиться?
– Мы не выпьем много.
– Какая разница?! Не кажется, что такое мероприятие рановато для тебя?
– Почем рановато, уже ведь вечер, – хихикнул Алекс.
– И вправду, Фирмино. Я вряд ли сегодня усну, так что бокал вина не помешает. Вино – благородный напиток.
Если с Алексом я готов был спорить, то с Робертом этого делать мне не хотелось. И всё-таки, какая наглость со стороны блондина! Уже и вином в моем доме начал распоряжаться…
Я демонстративно отвернулся, когда Алекс вернулся из подвала с бутылкой портвейна. Алкоголь я ненавидел с самого детства. В нашем доме всегда хватало пустых стеклянных бутылок и запаха перегара, поэтому повторение прошлого очень сильно отвращало меня от любого алкоголя.
– Даже не доставай третий бокал, – раздражительно сказал я. – У меня хватает занятий интересней распития спиртного.
Алекс простодушно усмехнулся, двигая табуретку к шкафу, чтобы достать хрустальный бокал с верхней полки. Даже если он пытается таким образом узнать Роберта получше, то он выбрал самый худший способ из всех возможных.
– Бутылка вся в пыли. Давненько никто не заглядывал к вину, а?
Он со звоном опустил бокалы на журнальный столик.
– Кому туда заглядывать?
– А как же штопор? – спросил Роберт, видя, как накаляется атмосфера между нами.
Алекс упал на диван и достал свой излюбленный кинжал.
– Алекс был бы не Алексом, если бы не умел открывать бутылки ножом.
– Конечно, в свои неполные четырнадцать Алекс успел всё перепробовать.
– Не ерничай.
– И вправду, Фирмино. Алекс ведь не будет много пить. Отнесись к этому проще.
Я обиженно наблюдал, как Алекс раскручивает и достает пробку из бутылки. В конце «представления» он театрально поклонился, разлил портвейн по бокалам и приподнял свой бокал, чтобы произнести короткий тост:
– За завтрашний день.
При свете свечи рубиновая жидкость отливала всеми оттенками красного. Возможно, в этом было что-то поэтичное, но я всё равно не мог преодолеть отторжение.
– Хорошее вино, – заключил Роберт. – Наконец-то я сумел согреться.
– Если тебе холодно, то я добавлю дров.
– Не стоит, мой дорогой Фирмино.
Алкоголем не согреешься, ворчливо подумал я. Это было написано даже в школьных учебниках, но, похоже, никто кроме меня их не читал.
– Я влюблен в сказку, – вдруг мечтательно протянул Алекс и тут же засмеялся, увидев непонимание на наших лицах. – Песня была такая. Эта нудная музыка, которую вы зовете джазом, мне напомнила о ней. Знаете, я был когда-то влюблен. А Вы, Роберт?
Мужчина почесал бороду, а затем сделал жадный глоток, даже не распробовав вкус.
– У меня есть жена. Девушка, которая спасла меня. Она настоящая сказка.
– Ого, правда?!
Я и сам был удивлен. Роберт всегда мне представлялся человеком далеким от романтических отношений.
– Да, это так. Мы произнесли друг другу клятвы пред алтарем. Отныне и навсегда мы с Мэри связаны.
