– Джонсон потом извинялся перед Файгой. Давал ей какие-то конфеты, – Мэри с опаской смотрела на сидящего в столовой бандита. Он не слушал. – Но я ему не верю. Он манипулятор. Только притворяется хорошим.
В этом я был согласен с Мэри. Не верилось, что Джонсон раскаивался в смерти человека. Он слишком дружелюбно относился ко мне, поэтому стоило оставаться начеку. И лучше всего делать это, притворяясь наивным дурачком.
– Надеюсь, теперь Джонсон успокоится.
– А что поменялось? – я вытер грязные руки о полотенце.
– Он нашел то, что искал.
– Алекса?
– Да. Теперь ему нечего делать в Лейтхилле. Пусть забирает своего обожаемого карапуза и валит отсюда.
Я хотел возразить, но бандит повернул голову в мою сторону. Подпер голову кулаком и навострил уши.
– Закончили, поварихи? – со скучающим видом спросил он.
– Почти.
Мэри отвернулась, поправила косынку и позвала Файгу. Та не сразу отозвалась. Выглянула из-за металлического столика, по-детски забавно морща нос, и закачала головой.
– Не бойся, милая.
Мэри взяла ребенка на руки. Они были похожи на мать с дочерью, даже одеты одинаково. Файга вытащила из кармана помятую конфету, но девушка отказалась.
– Познакомься с дядей Фирмино. Он мой друг, поэтому ты можешь ему верить. Дядя отведет тебя к Бобу, договорились?
Малышка закапризничала.
– Мне нужно еще немного побыть тут. Будь умницей.
Почему-то с моим мнением считаться не стали. Я последний раз скользнул взглядом по ножу и сказал:
– Я понятия не имею, где Боб.
– Файга тебя отведет, – уперто повторила Мэри и обратилась к бандиту: – Мистер Рысь, Вы не будете возражать, если Фирмино сопроводит ребенка в спальню?
«Рысь» пожал плечами.
– Мне, честно говоря, плевать, милашка. Я должен за тобой приглядывать. А за одноглазым пусть однорукий присматривает, – бандит засмеялся, гордый своей шуткой.
– Я не одноглазый, – прошипел через зубы.
Бандит проверил мои карманы, ощупал одежду и пропустил к выходу из кухни. Вслед за мной побежала девочка. Ее бандит не трогал.
– Показывай, куда идти.
Файга даже не посмотрела на меня, однако, пока мы шли, она постоянно вздрагивала при звуке шагов и оборачивалась. На вид ей было лет восемь, в таком возрасте дети должны не только разговаривать, но и неплохо соображать. Видимо смерть отца сильно пошатнула психику. Мне стало некомфортно: она вела себя так, будто я не существовал.
– Ты уверена, что мы идем правильной дорогой?
Мы зашли в самый дальний коридор общежития. Здесь давно осыпалась штукатурка, перегорели лампы, почернели провода. И, конечно же, дальше идти было некуда – все двери впереди заколочены досками. Файга повернулась ко мне и, смотря куда-то сквозь, одними губами произнесла:
– Боб.
– Но здесь нет Боба.
Я проследил за ее взглядом – там и вправду никого не было. Недопонимание на моем лице переросло в настоящее удивление, когда девочка подошла к заколоченной двери и постучала два раза, а затем, выждав паузу, еще четыре. Дверь открылась внутрь комнаты, и я увидел Роберта.
– Фирмино, мальчик мой! Заходи скорее.
Файге даже не пришлось нагибаться (она ростом не доходила до досок). Забежала внутрь, что-то защебетала, а я, стараясь не удариться, пролез в дверной проем и тут же был заключен в медвежьи объятья Роберта. Кривить душой не хотелось. Я со всех сил оттолкнул его.
– Ф-Фир…
– Не стоит лицемерить, – отрубил я. – Я исполнил просьбу Мэри, могу ли я теперь уйти?
– Постой! Я хотел с тобой поговорить.
Роберт выглядел свежим и бодрым. От него веяло уверенностью. Очень контрастный образ по сравнению с прошлым Робертом.
– О чем?
Он вздохнул.
– Эта комната – наше тайное место, о котором не знают бандиты. Теперь о нем знаешь ты.
– Я не собираюсь им рассказывать, не переживай.
– Дело не в этом.
Вряд ли комнату можно было назвать тайным логовом, однако тут имелось парочку вещей, которые заинтересовали меня. К примеру, ящик с инструментами, огромный топор, коробка сухпайков, пустые стеклянные бутылки и еще множество вещей, которые были под немым запретом Джонсона. Во всяком случае, ни в одной комнате, кроме кухни, я не видел стеклянных вещей или чего-то похожего на оружие. Окна, как и подобает тайному логову, были заклеены газетами, которые пропускали тусклый свет, чтобы было легко ориентироваться, но не выдавать свое местоположение.
– Я весь внимание.
– С самого начала мы пытались выгнать бандитов из Клирлейка. Но они убивали наших людей, чтобы показать свою силу. Они превратили нас в рабов, обещая свободу, когда найдут то, что ищут. Они нашли, но ни о какой свободе не идет и речи. Теперь я понимаю… Клирлейк не отстоять. Нам придется спасаться бегством.
– И?
– Я хотел бы взять тебя с собой. Ты мне не чужой человек, Фирмино. Я не могу оставить тебя здесь. Мы должны бежать от Джонсона вместе.
– Я польщен.
– Мои слова как никогда серьезны, Фирмино. Всё то, что случилось с тобой, – это моя вина. Я хочу загладить ее. Подарить тебе второй шанс. Мы сбежим вместе: я, Мэри, Файга и ты.
– А что насчет Алекса?
Роберт потупил взгляд.
– Ах, да… И Алекс.
– У тебя есть план?
– Да, но пока он достаточно сырой… И мне понадобится твоя помощь.
