Конечно же, к этому всё шло. Бескорыстное предложение… как бы ни так.
– Говори, что надо.
– Я слышал, что ты общался с Джонсоном. Это очень необычно, ведь никто из нас даже толком не видел его. А к тебе он относится как…
– К человеку, который мог бы примкнуть к банде, – закончил я.
– П-правда? Это серьезнее, чем могло показаться.
– Неважно, как относится ко мне Джонсон. К моему мнению вряд ли кто-то будет прислушиваться.
– Мне кажется, ты и без этого находишься в зоне доверия. Это очень важно. Ты знаешь Квинта?
– Да, он вроде как мой надзиратель.
– Квинт механик, – мужчина подозвал меня к столу, на котором лежала схема пансиона. – Он работает в мастерской, которая вот здесь, – Боб положил палец на небольшой квадрат, – сообщается с гаражом. Дверь железная, ее никак не взломать. Но у Квинта, как у механика, есть ключи, которые он всегда носит на ремне джинсов. Ночью патрульных меньше, чем днем, так что мы могли бы без проблем проникнуть в мастерскую и при помощи ключей открыть дверь в гараж.
– Забрать машину и уехать в закат…
– Да, может быть, мой план неидеален, но других идей нет. Мэри знает всю территорию, все лазейки и укрытия. Мы доберемся до гаража без проблем.
– Но для этого ты предлагаешь мне убить Квинта?
– Нет, что ты! Убивать его совсем необязательно. Ты мог бы просто взять ключи, когда он отвлечется на что-нибудь.
– То есть украсть. А если Квинт заметит? Что со мной будет? – я скрестил руки на груди, чувствуя непоколебимую уверенность в своих словах. – Знаешь, почему мне не нравится твой план? Потому что подставляюсь исключительно я.
– Фирмино, других вариантов просто нет.
– Безопасных для твоей задницы, ты хотел сказать?
– Не смей так со мной разговаривать, – Роберт возмущенно открыл рот. – Если тебе нравится компания бандитов, оставайся. Но подумай о ребенке. И я говорю не только о Файге, но и о твоем Алексе.
Девочка всё это время сидела на тахте и внимательно изучала мое лицо.
– То есть я должен делать это для них?
– Мы все делаем
– Ему не нужна моя забота, – я понизил голос. – Он взрослый мальчик, и сам разберется. Но твоей немой девочке она нужна, поэтому будь так добр, исполняй свои обязанности.
Я собрался уходить. На прощание Роберт кинул:
– Ты тоже был когда-то беспомощным немым мальчиком.
Видимо, хотел воззвать к совести. У него почти получилось. Я хотел сказать что-то обидное, но Файга поднялась с тахты, подбежала ко мне и протянула помятую шоколадку в фольге. Ее глупый детский взгляд пробирал меня до костей, поэтому я, желая быстрее от него избавиться, принял конфету.
– Я… подумаю.
Что ж, если идея разжалобить меня принадлежала Роберту, то он далеко не такой простой, как я думал.
По дороге назад я встретил Квинта. Точнее это он окликнул меня и начал материться по-итальянски. К моему счастью я помнил не так много матерных слов, поэтому половину не понял.
– Маленький дрянной мальчишка! Ты сбежал!
Он выглядел дружелюбно даже когда ругался.
– Я не сбегал. Просто проводил ребенка до комнаты.
– Я просил тебя оставаться на кухне!
– Рысь разрешил. Тем более, – я набрал больше воздуха, чтобы выглядеть невозмутимым, – Джонсон назвал меня «гостем». А гостей не ограничивают в передвижении. Я мог захотеть в нормальный туалет, а не в очерствелую пластиковую бутылку. Разве это преступление?
Возражений не нашлось, поэтому Квинт махнул рукой и сказал:
– Джонсон и вправду не говорил, что тебя нельзя выпускать из комнаты. По сути, я не нарушил его приказа. Ладно, уговорил. А что касается твоей просьбы… лучше поговорить тет-а-тет.
Мы зашли в мою комнату. Квинт прислонил ухо к двери, выслушивая шаги или чье-то присутствие, но, похоже, всё было спокойно.
– По поводу Алекса?
– Да, я всё разузнал. Вечером сможете поговорить, только без лишнего шума, пожалуйста.
– Конечно, я тебя не подведу.
Взгляд мой упал на связку ключей, которые бренчали на ремне джинсов. Попытаться украсть их – значит обмануть этого человека. Всё-таки совесть у меня осталась… Но если других путей выбраться отсюда не будет?
– Тогда приду за тобой вечером. И это… не разгуливай без необходимости, чтобы тебя другие не видели. Только если припрет.
– Grazie mille.
На губах Квинта тут же расцвела улыбка.
– Non che.
Дождаться вечера оказалось довольно трудно. Я очень волновался перед встречей с Алексом, ведь не знал, чего от него ожидать. Не знал, что с ним случилось за эти два дня. А если ему очень плохо? Как поддержать, чтобы не выглядеть совсем идиотом?
В общем, день прошел беспокойно. Если бы я мог понять, какие чувства после его признания испытываю на самом деле, то не было этих бессмысленных мыслей. Ведь есть только два пути.
Идя по первому, я отпускаю прошлое, Алекса и остаюсь в одиночку разгребать свои проблемы. Или… я прощаю ложь и до конца жизни тащу на плечах маленького
