В царстве пепла и скорби полностью

– Мама, мне очень есть хочется.

Глядя в глаза Ай, опущенные вниз, но полные доверия, она ощутила свое поражение. Что это за мать, которая дает своему ребенку голодать?

– Если покопать, можно найти ракушки. Ты ведь их любишь?

Киёми врылась пальцами в песок, просеивая его горстями. Песчинки забивались под ногти и кололи, как ножи.

– Нужно копать глубже. Хай. У меня получится. Вот увидишь.

Она вычерпывала песок, руки ее скрылись в дыре. Она рыла, пока не стала просачиваться вода, остановив ее продвижение.

– Нет. Нет. Я должна найти еду, должна.

Киёми вычерпывала воду, но яму продолжало затапливать. Глаза наполнились слезами, пальцы саднили от рытья.

– Там должно быть что-нибудь, должно. Если рыть дальше, должно быть…

Она отодвинулась от ямы и спрятала лицо в ладонях – ей стыдно было смотреть на дочь.

– Ничего страшного, мама, – сказала Ай. – Можем пойти в тот отель, там может найтись для нас еда. Нужно попробовать.

Киёми опустила руки, но глаз не открыла.

– Хай. Ты права, мое счастье. Нужно попробовать.

Холодный ветер пробирал сквозь мокрую одежду, холод проникал до костей. Он от Миюки и Кэйко она будет носить до конца дней своих, но это не великая цена за то, чтобы Ай выжила.

В удачный день, если бы светило солнце и она была сыта, дорога до гостиницы заняла бы несколько минут, но в холодный дождь и на голодный желудок путь показался длинным. Каждый шаг нес новую боль, каждая капля напоминала об их плачевном состоянии. Когда они дошли до «Кикусю Рёкан», Киёми чувствовала, будто небо всем своим весом давит ей на плечи. Переписанная вывеска рядом с белым зданием указывала, что здесь зал собраний офицеров. А если ее арестуют за то, что она тут шляется? Что тогда будет с Ай?

Киёми показала в переулок сбоку от здания.

– Попытаемся там. Может быть, этим переулком выйдем к черному входу.

Пряный запах пищи, волнами идущий от гостиницы, придал Киёми надежду. На заднем крыльце сидел и курил какой-то человек – весьма неприятного вида с бритой головой и тусклыми рыбьими глазами. Белая поварская одежда обтягивала огромное брюхо, передник пестрел пятнами жира. Киёми наклонилась к уху Ай:

– По размерам этого живота понятно, куда уходит вся еда в Хиросиме.

Ай прикрыла рот и хихикнула.

– К сожалению, именно к нему мы должны обратиться. Если повезет, он не превратится в чудовище и не сожрет нас. Потому что в этом брюхе хватит места на нас обеих.

Киёми сделала вдох и выдох, чтобы успокоить нервы.

– Пойдем.

Человек смотрел, как они подходят. Когда они были близко, он выщелкнул сигарету прочь. Киёми поклонилась:

– Коннитива.

Он смерил их взглядом, правый глаз подергивался.

– Зачем сюда пришли? Тут только для офицеров.

– Нам нужно увидеть Кэйко.

– Кэйко, говоришь? А она вас ждет?

– Не совсем.

Он со стоном встал с крыльца:

– Как тебя зовут?

– Киёми Осиро. А это моя дочь, Ай.

– Вид у вас полумертвый. Когда ели последний раз?

Киёми, страдая от унижения, отвела взгляд.

– Сегодня утром.

– Сейчас найду Кэйко, – сказал человек и скрылся в здании.

– Мама, вам нехорошо?

И еще как, подумала Киёми, но показать этого при Ай было нельзя.

– Нет, все в порядке. Ты очень заботлива. Но не беспокойся обо мне.

Вскоре на крыльцо вышла Кэйко в лиловом кимоно с узором белой лилии. У нее было широкое лицо с румянцем на щеках и пухлые губы. Руки она сложила на груди.

– Мне передали, что вы искали меня?

– Хай. Я Киёми Осиро, а это…

– Я знаю, кто вы.

Интонации Кэйко дали Киёми понять, что уйти хоть с чем-нибудь будет большой удачей. Но попытаться она должна была.

– Ваша мать посоветовала нам к вам обратиться. Она сказала, что вы, быть может, сможете нам помочь.

У Кэйко приподнялась левая бровь:

– Откуда вы знаете мою мать?

– Она в дружбе с моими свекрами, Банри и Саёкой Осиро.

Ответом на эту новость было нахмуренное лицо:

– И чего вы хотите?

Киёми замялась. Она предпочла бы прыгнуть в яму со змеями, чем просить Кэйко о помощи. Если бы не Ай, я бы сюда не пришла, напомнила она себе.

– Миюки-сан сказала, что у вас может найтись еда.

Кэйко все так же хмурилась.

– Вы понимаете, что эта гостиница сейчас передана под военное управление?

– Я бы не просила, если бы…

– Меня могут выгнать с работы. Могут арестовать.

– Мы не хотим навлекать на вас беду. Наверное, нам следует уйти.

Внимание Кэйко переключилось на Ай.

– Ждите здесь, – велела она, развернулась и скрылась в здании.

Киёми уставилась на закрывшуюся дверь. Что Кэйко задумала?

– Очень красивая дама, – сказала Ай.

– Какие бы красивые башмаки башмачник ни делал, шляпка у него выйдет жалкая.

– Что это значит, мама?

– Что не надо слишком многого ждать от Кэйко.

Дверь открылась снова, появился тот человек, что сидел на крыльце. У него были в руках две фаянсовых миски, над ними клубился пар. Киёми отметила пряный аромат. Человек мотнул головой в сторону:

– Входите и ешьте.

Он ввел их в узкий коридор с паркетным полом. На розовато-лиловых стенах висели картины, изображающие цветы в вазах.

– Стульев у меня нет, – сказал толстяк. – Но так же лучше, чем стоять под дождем?

– Хай, – ответила Киёми.