Со слов друга Коул знал, что Чад и Бренда познакомились на улице возле газетного киоска. Бренда выронила журнал, Чад наклонился, чтобы ей помочь, потом выпрямился, посмотрел ей в глаза… и влюбился с первого взгляда. Через две недели они поженились. Судьба подарила им несколько лет безоблачного счастья и очаровательную дочку, но счастье оборвалось так же внезапно, как пришло: через четыре года после свадьбы Бренда погибла под колесами грузовика, управлял которым в дым пьяный водитель.
— Согласен, но такое случается редко.
Чад пожал плечами.
— Как знать, может с тобой как раз и случится. — Он наставил на Коула палец. — Я видел, как вы друг на друга смотрите.
— То, что ты видел, это похоть, ее я не отрицаю. Но Миа не хочет большего.
— Миа. А ты?
Коул поморщился. Нечего было и надеяться, что Чад не заметит его промашку.
— Я тоже.
Формально Коул сказал правду, хотя при других обстоятельствах он, пожалуй, не возражал бы против продолжения их отношений. Он и сейчас не исключал, что его и Миа связывает нечто большее, чем давнее соперничество, но перед лицом реальной жизни это не имело значения.
— Да если бы и хотел, ничего не выйдет, слишком много препятствий.
— С каких это пор тебя пугают препятствия?
Коул решил не отвечать. Чад возвел глаза к потолку.
— Ладно, замнем. А что за препятствия?
— Хотя бы наша служба. Я хочу завязать с работой тайного агента, а Миа к ней стремится.
— Вот как? — Чад нахмурился. — Странно. Она точно этого хочет?
— Да, а чему ты удивляешься?
— Дело в том, что мне доводилось читать ее отчеты.
— И что из этого?
— Она отличный специалист в своем деле. Странно, что она хочет его бросить.
— Хочет, я точно знаю.
— Некоторые тайные агенты умудряются завести семью, вы могли бы… — Чад многозначительно оборвал фразу.
С любой другой женщиной, возможно, с горечью подумал Коул, но не с Миа. У нас разные жизненные планы, и не просто разные, а несовместимые.
Коул еще в детском саду усвоил, что невозможно ввернуть круглый болт в прямоугольное отверстие, как бы ты этого ни хотел. А Коул, помоги ему Бог, хотел. По иронии судьбы ему была нужна единственная женщина, которую он не мог получить и с которой ему вообще не стоило связываться. Почему-то он не нашел в себе силы объяснять это Чаду.
— Вы собираетесь не куда-нибудь, а в «Приют любви», — заметил Чад. — Помяни мое слово, всякое может случиться.
— Только не между мной и Миа, — упрямо возразил Коул.
Эта мысль угнетала его сильнее, чем он готов был признать.
— Откуда ты знаешь, пока не попытался? — не унимался Чад.
— Чад… — В тоне Коула послышалось предупреждение.
— Я серьезно. Ты явно заинтересован этой женщиной…
— Ничего подобного, — солгал Коул, но Чад не позволил себя обмануть.
— Не морочь мне голову, я слишком хорошо тебя знаю. Признаться, не думал, что доживу до того дня, когда Коул Рэйн спасует перед трудностями. — Бросив эту словесную бомбу, Чад замолчал и углубился в бумаги.
Чад прав, думал Коул, я никогда не пасовал перед трудностями, а Миа Брэдли определенно попадает в эту категорию. Решение пришло неожиданно. Коул выпрямился, словно ставя точку в мысленном споре с самим собой. Риск, конечно, есть, но ему не привыкать рисковать. Миа ему нужна и, пропади все пропадом, он будет за нее бороться! Остался только один вопрос: как победить?
Когда Коул и Миа подъезжали к «Приюту любви», солнце клонилось к закату.
— Приехали, — сказала Миа.
— Нервничаешь?
Конечно, Миа нервничала, но признаваться в этом не собиралась.
— С какой стати? Это же моя работа.
Коул засмеялся.
— Ну и что, что работа? Разве это мешает волноваться?
Миа вскинула голову.
— А я не волнуюсь!
— Угу.
Коул явно ей не поверил, но почему-то это не рассердило, а тронуло Миа. Коул понимает, что она чувствует. Пожалуй, впервые кто-то проникся ее чувствами, и это оказалось на удивление приятно.
— Помню, когда я впервые выполнял секретное задание, то волновался ужасно, — признался Коул. — Какая уж там погоня за преступниками, я боялся, что меня стошнит от волнения.
Миа засмеялась.
— Не может быть! Ты шутишь!
— Скорее слегка преувеличиваю. — Коул улыбнулся. — Но нервничал я не на шутку. — Он накрыл руку Миа своей и слегка сжал. — Но я с этим справился, справишься и ты.
— У тебя было время привыкнуть. — Миа сразу же пожалела о своей резкости и попыталась ее загладить. — Я хочу сказать, это первый случай, когда меня выпустили из клетки. Удивительно, что мне выпало работать именно с тобой.
Коул нахмурился. Он сбавил скорость, следя не столько за дорогой, сколько за Миа.
— Это уже во второй раз.
— Во второй раз… что?
— Ты во второй раз говоришь нечто, что, на мой взгляд, не имеет смысла. Ты уже упоминала, что наше свидание в Куантико отразилось на твоей карьере, но не на моей.
Миа кивнула.
— Так и есть. Это называется «двойной стандарт».
Миа старалась говорить не слишком резко. Коул не виноват в существовании двойного стандарта, даже если он послужил ему на пользу.
— Извини, я по-прежнему не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Нас тогда кто-то видел.
— Ну и что? Личные отношения между курсантами не поощряются, но не запрещены.
Миа фыркнула.
