– Смотри, ты поцарапалась об это, когда вскочила, – Балм ткнул пальцем на деревянное острие.
– Да, похоже на то, – согласилась девушка, – значит, мне все это показалось… Я схожу с ума, капитан?
Оставаться в номере одна Трейси категорически не хотела. В комнате Балма была еще одна кровать, маленькая, поэтому было решено отправиться к нему. Капитан был не слишком этому рад, но девушка должна чувствовать себя в безопасности. Трейси сейчас не слишком волновало, что могут подумать другие постояльцы и администратор. Что ж, если так Трейси будет спокойнее, капитан был готов пожертвовать своим удобством.
Он оставил девушке большую кровать, а сам переместился на маленькую. Кровать недовольно проскрипела под его весом, но выдержала. Трейси спряталась под одеяло и внимательно смотрела на Балма. Капитан понял, что девушка очень хочет поговорить.
– Трейси, ты как?
– Все нормально, но я чувствую, что сейчас никак не смогу уснуть. Я хотела кое о чем вас спросить… – девушка слегка задумалась.
– Да? И о чем же? – Балм постарался сесть поудобнее, хотя сделать это на такой маленькой кровати почти не представлялось возможным.
Девушка немного помедлила.
– Это дело. Почему вы решили взяться за него? Ведь вы уже ушли с должности.
Теперь медлил с ответом Балм. Он не любил изливать душу. Кроме Купера причину знали всего несколько человек. Стоит ли рассказывать все это Трейси? Балм сомневался.
– Это… личное, – тихо ответил Балм.
– Если вы не…
Образ Трейси смутно напоминал Сару. Сейчас девушка казалась такой напуганной и беззащитной, что Балм невольно смягчился. Он всегда терял твердость при виде женских слез, страха, их беспомощности перед чем-либо. Это происходило невольно, он не мог по-другому. Такой взгляд, голос, движения, все это было отдано женщинам для управления мужчинами. На капитане это работало. Он подумал, что и Сара, его бедная Сара могла находиться, даже обязательно находилась в таком состоянии, и если бы ей кто-нибудь помог… Кто знает, история могла выбрать другое русло.
– У меня была дочь, – продолжал тем временем капитан, – ее звали Сара. Принцесса, – он улыбнулся. Когда она узнала, что означает ее имя, начала ходить по дому и строить из себя госпожу. Приказывала. Миловала. Казнила. Но чаще всего понимала и вставала на твою сторону.
Капитан поднялся и подошел к небольшому холодильнику под столом. Он достал из мини-бара две бутылки пива, открыл их, и одну протянул Трейси. Девушка приняла бутылку после короткого колебания.
– Это… такой разговор, знаешь… Не то чтобы я пью. Нет, сейчас нет. Эта бутылка что-то вроде отвлечения. Предмет, который позволяет тебе сфокусироваться, задуматься, когда ты держишь его в руке. Этот легкий холодок, капельки влаги, – капитан сделал глоток.
Трейси последовала его примеру. Капитан ненадолго замолчал, вспоминая мысль, и Трейси решила ему не мешать. Она молча сидела, положив голову себе на колени и обхватив их руками. Взгляд ее был сосредоточен на капитане.
– Мы жили дружно и спокойно. Никаких проблем, я иногда выпивал, задерживался с коллегами в барах, приходил домой слегка выпивший. Жена меня ругала, а дочка смотрела, – он сделал паузу, – смотрела, знаешь, также внимательно, прямо как ты сейчас. И этого взгляда. О, этого ее взгляда, глубокого, пронизывающего… Его было достаточно. Он говорил гораздо больше, чем любые слова. Мне становилось стыдно. Я невольно отводил глаза.
Когда Саре было восемь, жена от меня ушла, она хотела взять дочку с собой, но Сара не могла меня бросить. Она умоляла оставить ее здесь, в ее доме, а жена второй раз и не предложила. Она не сильно расстроилась. Как-то так вышло, что она не испытывала к дочке особой любви. Видимо, материнский инстинкт не сработал. Да и Сара ее не любила. Они ссорились. Постоянно. Я думаю, это была ревность. Так мы стали жить с Сарой. Вдвоем.
Она чувствовала себя маленькой хозяйкой, когда ей было десять, уже готовила мне вовсю. И ничуть не хуже жены. Я ею восхищался. Училась она тоже хорошо. Вместе с ней мы проводили кучу времени. Походы в зоопарк, на карусели, в кино, куда угодно. Она постоянно просила сводить ее куда-нибудь. А куда именно – неважно. Только со мной. Она была всем для меня.
Так прошло еще два года, ей уже было двенадцать, а скоро должно было исполниться тринадцать. Переходный возраст. Девочки в этот период вообще не контролируемые. Она начала наряжаться в школу, где-то находила помаду, начала краситься. Я запрещал ей ходить в таком виде, ведь сам знаю, как ведут себя мальчики в старших классах. На нее заглядывались и взрослые парни, и сверстники. Раньше я забирал ее из школы на машине, но она начала отказываться. Говорила, что все это глупо, что она уже давно не ребенок и может сама принимать решения. Стала взрослой.
Капитан усмехнулся.