Она была еще на первом курсе, такая молодая. Видимо связалась не с той компанией, а я… Я никак не смог этому помешать, образумить ее. Когда она перестала приезжать, я начал больше пить. Да, не всегда капитан Балм был таким… приличным. У меня случались запои. Иногда пара дней, но бывало, что я уходил в себя почти на две недели. А когда видел ее письма с зверушками на обороте, мне становилось стыдно. Тогда я не мог себя терпеть.
Капитан встал и снова подошел к холодильнику. Там оставалось еще несколько бутылок. Он взял одну себе и обернулся к Трейси:
– Будешь?
– Нет, я… не сильно люблю пиво, пожалуй, я все, – ответила девушка.
– Ну ладно, тогда буду один, – Балм щелкнул крышкой.
– Не вините себя, капитан. Вы ее любили, хорошо к ней относились. Просто… Ей было тяжело. Я уверена, что она скучала, но…
– Но почему тогда она не приезжала? Как можно скучать, но при этом ни разу не приехать? Ни разу за почти полгода.
– Мне кажется, она боялась.
– Чего она боялась, меня? – капитан горько ухмыльнулся.
– Нет, она боялась того, что вы о ней можете подумать. В ваших глазах она всегда была хорошей девочкой, а здесь с кем-то связалась, и… Ее жизнь изменилась. Новые люди, развлечения. Плохая компания.
– Тогда она начала употреблять… Сначала это не был Вальё, было что-то еще, не знаю точно, а потом… Кто-то подсадил ее. Черт, как бы я хотел найти этого мерзавца. И я искал. О, я долго его искал. Хотел размозжить ему череп.
– Она не хотела, чтобы вы узнали про ее зависимость. Она чувствовала, что вы ее спасете, но не хотела этого.
– Но почему?
– Это сложно объяснить. Когда я поссорилась с родителями, то съехала от них. Мы иногда общались, я сильно скучала, но никак не могла собраться морально, чтобы приехать. У мужчин все иначе – вы хотите и делаете. А мы… Нам нужно время и… что-то еще.
– Не надо было ее отпускать.
– Если бы вы ее держали насильно, она бы в вас разочаровалась. Стала бы меньше любить…
– Но она была бы жива. Она хотя бы была жива… – капитан сделал несколько глотков.
– А что было дальше?
– Дальше… Эту страницу моей памяти я пытаюсь затереть, но никак не получается. В какой-то момент Сара подсела на Вальё. Видимо, оградилась от своих друзей. Я разговаривал с ней за две недели до… а потом вышло так, что мы не общались все это время. Мне позвонил следователь из Брюсселя. Сказал, что Сара пропала около недели назад, тогда ее видел в последний раз какой-то ее друг. Сколько точно прошло времени, никто не знал. А я был в запое. На тот момент уже целую неделю. Еле разговаривал со следователем. Но сразу пришел в себя, когда он сообщил мне. На следующий день я уже ехал в Брюссель.
К расследованию меня не допускали. В дело не посвятили, поэтому я сам начал ее искать. Допросил всех, кого смог найти. Но никто толком ничего не знал. Того, кто дал ей препарат, я найти не смог. Были подозрения, но эти люди любили Сару. Любили, как и я.
Тогда Вальё еще только появился, никто ничего о нем не знал. Случаев были единицы. Полиция работала над ее поиском спустя рукава. Я обнаружил место, где она была в последний раз, я чувствовал, что она рядом, ощущал ее, но… было поздно. Когда я обнаружил ее тело, она уже была мертва. Как выяснилось позже, умерла она всего за несколько часов до моего прихода.
Сара лежала в ванне со льдом, всюду на стенах были рисунки зверей. Рисунки ее кровью. Она перерезала вены. Потом я нашел ее дневник. Она сильно страдала, вспоминала меня, но так и не набралась смелости позвонить. Я упал возле ее тела. На ней почти ничего не было, лишь белая блузка, окрашенная кровью. Я вызвал скорую, а Сару вытащил из ванны и одел. Я не мог так ее оставить. До сих пор помню ее глаза, они были открыты и в них было много боли. А на щеках свои следы оставили слезы.
А потом были долгие полгода. Я мог не выжить. Я надеялся не выжить. Я потерял всю свою жизнь. Все, что было мне дорого, единственное, что я любил, все это заключалось в одной лишь Саре. И больше ее не было. Ничего не осталось. Эти месяцы шли как в тумане, я почти ничего не помню: что делал, где был. Купер пытался вытащить меня из депрессии, но ему не удалось.
Через полгода пришло письмо от Сары. Сначала я не поверил, но письмо и вправду было от нее. Видимо, затерялось где-то. Или она отправила его заранее, указав четкий срок доставки. Не знаю. На обратной стороне был рисунок. Рисунок ее рукой. Самый красивый и дорогой для меня. Я не могу тебе сказать, что было написано в этом письме. Никто кроме меня никогда его не читал. Никто, кроме меня и Сары никогда к нему не прикасался. Скажу только одно – я не знал, что люди могут так плакать. Не знал, что у меня столько слез… Не знал, что способен так глубоко впиваться в себя ногтями. Не знал, что сердце человека способно все это выдержать.
Капитан замолк, нервно сжимая бутылку. Трейси хотела было подойти к нему, попытаться успокоить, но передумала: это не тот момент, сейчас ему нужно было побыть наедине с собой. Хотя бы в мыслях.