– Мы начали ссориться. Она закатывала истерики, кричала, плакала, даже дралась иногда. И это казалось милым какое-то время, но прошло полгода – никаких изменений. Скандалы лишь участились. Мне было больно. Моя милая, маленькая Сара уже не была таковой. Теперь она вечно злилась, перестала прибираться. Но готовить продолжала. Это ее успокаивало. Временами возвращалась та Сара, от которой я был без ума, слегка наивная, добрая, заботливая. Но такие моменты не длились долго. Хорошее всегда так мимолетно. Пара часов счастья на шесть дней ссор.
Так вот, мне было плохо. Очень плохо. После ухода жены на плаву держала меня лишь Сара. Она была тем, ради кого я сдерживался, старался стать лучше и бла-бла. Я начал пить. Даже больше, чем пару лет назад. Снова сидел по барам с друзьями. Но тема у меня всегда была одна – я жаловался на Сару.
Однажды я увидел ее в баре с каким-то парнем. Ей было четырнадцать, а она шлялась по барам. На меня накатила злость, я прямо взбесился. Рванул к ней, наорал на нее. Я был слегка пьян и… В таком состоянии я агрессивен. Парень начал что-то мне объяснять, попросил отойти. Отойти от своей же дочери? Каков ублюдок! Я ему врезал, потом он мне. Парень был сильный, накачанный, двух ударов мне было достаточно. Он меня вырубил. Когда я очнулся, над собой я увидел ее лицо. Она орала на парня, прикладывая к моему лицу лед. Моя милая Сара. Я улыбнулся во весь рот. Она зло на меня посмотрела, но все же не смогла сдержать улыбки.
Тогда мы помирились. Но и это длилось недолго. Когда я полностью оправился, Сара не стала себя лучше вести. Наоборот. Она все чаще уходила из дома, с кем-то гуляла, прогуливала уроки, а иногда пила пиво. Я замечал это по бегающим огонькам в ее глазах. Она совершенно не умела притворяться. И мне обычно не врала. Ей было совестно, и это меня радовало.
Начались каникулы, мы с Сарой должны были уехать на море, но сильно поссорились чуть ли не в последний день. Я на нее наорал, а она убежала из дома. Я обзвонил всех ее подруг, друзей, а потом пошел ее искать. И нашел ее на лавочке в парке. Пьяную, одинокую, всю в слезах. По итогу мы все-таки поехали на море. И это было, пожалуй, последнее настолько светлое пятнышко. Яркое, как солнце. Насыщенное, как море. Эти две недели мы провели с ней вдвоем. Как в старые добрые времена. Гуляли, смеялись, катались с водных горок… Это было поистине хорошее время, но потом мы вернулись обратно. И началось все то же самое.
Ссоры, скандалы, крики. И всю мою радость составляло снова то же. Бары, алкоголь, споры. Иногда меня вытаскивали в стриптиз-клубы, но это место, от него меня коробило, я не мог долго там находиться. В какой-то момент я начинал думать о Саре и ловил себя на мысли, а что, если она будет работать также. Как эти девушки. Танцевать на подиуме в полуобнаженном виде. Мне становилось противно, и я уходил домой.
Потом я снова увидел ее с парнем, тогда ей уже исполнилось пятнадцать. А парню на вид было лет двадцать пять. Он ждал ее рядом со школой. Она вышла, улыбнулась ему и уселась в его машину. Я поехал следом.
Капитан поймал на себе удивленный взгляд Трейси.
– Да, я следил за ней. Но такое бывало всего пару раз. Они остановились рядом с каким-то мотелем. Я уже хотел было бежать к ней, как вдруг увидел, что она уже не улыбается. Ей было страшно, она что-то говорила парню, отказываясь. А он хватал ее за руки. Она вырывалась. Когда я подбежал к его машине и приложил дуло пистолета парню к виску, Сара была вся в слезах. Она ничего не говорила. И не сопротивлялась. Я взял ее на руки и отнес в машину.
За всю дорогу она не произнесла ни слова. Хотя обычно она была разговорчивой. Когда она пришла в себя и поняла, что я следил за ней, то сильно разозлилась. Она была благодарна, что я оказался там вовремя и даже согласилась, что была в опасности. Но я вмешался в ее личную жизнь, а этого она простить не могла.
Капитан замолчал.
– А что ваша жена? Она вообще никак не участвовала в ее жизни? Все же она ее мать, – спросила Трейси.
– Мать, – капитан горько усмехнулся, – да ей вообще было плевать на Сару. Она написала за все время только одно письмо. Одно письмо за восемь лет! И знаешь, что в нем было? Поздравление с новым годом и просьба отправить ей сережки, которые она забыла забрать. Она даже приехать за ними не хотела. Приехать, чтобы увидеть дочь! Спуталась с каким-то молодым бухгалтером, у которого была жена. Он бросил жену и вскоре женился на матери Сары. Меня это совсем никак не удивило, как и дочку. Хотя Сара и скучала по ней. Периодически.
Довольно часто писала ей письма, только не отправляла. Это было что-то вроде дневника. Ей очень нравилась идея, что ее дневник особенный: состоит из нескольких десятков писем, тщательно упакованных в конвертики. С датой и местом отправления. Но без конечного пункта. Эти письма до сих пор у меня. Две полки ими завалены.