Первый выпад был сделан Сталиным. 17 июня 1924 года Сталин выступил с докладом «Об итогах XIII съезда РКП(б)» на курсах секретарей укомов при ЦК РКП(б). В этом докладе, уже под занавес, он прошелся сначала по Каменеву: «Недавно я читал в газете доклад одного из товарищей о XIII съезде (кажется, Каменева), где черным по белому написано, что очередным лозунгом нашей партии является будто бы превращение “России
Затем наступил черед Зиновьева. Хотя он и не был назван по имени, но всем было известно, что именно Зиновьев зачитывал на XII съезде соответствующую резолюцию: «Еще один пример. Нередко говорят, что у нас “диктатура партии”. Я, говорит, за диктатуру партии. Мне помнится, что в одной из резолюций нашего съезда, кажется, даже в резолюции XII съезда, было пущено такое выражение, конечно, по недосмотру. Видимо, кое-кто из товарищей полагает, что у нас диктатура партии, а не рабочего класса. Но это же чепуха, товарищи»[298].
Каменев стал защищаться. В телеграмме Зиновьеву он написал: «Прошу тебя наблюсти за ликвидацией инцидента. Если нужно через семерку»[299]. В телеграмме, посланной в «Правду», Каменев высказался достаточно категорично: «Напрасно только из ошибки корректора или стенографа т. Сталин попытался сделать доказательство пренебрежения к теории в нашей партии. Это уж излишнее усердие, объяснимое, видимо, тем похвальным увлечением, с которым т. Сталин за последнее время занялся вопросами теории»[300].
Вместо того, чтобы разрешить конфликт партийным порядком, через ЦКК, «семерка» пошла по другому пути. 17–19 августа 1924 года состоялось фракционное совещание сторонников большинства, в котором принял участие и Куйбышев. Он также предпочел разбирать инцидент «в своем кругу», отставив в сторону свои обязанности как председателя ЦКК.
Как сообщал позднее Зиновьев, «во время августовского пленума ЦК под председательством т. Рудзутака состоялось “частное” совещание группы членов ЦК в составе т. Сталина, Рыкова, Томского, Бухарина, Калинина, Каменева, Зиновьева, Рудзутака, Ворошилова, Угланова, Микояна, Кагановича, Орджоникидзе, Петровского, Куйбышева, Харитонова, Комарова, Куклина, Лобова и нек. др.»[301]. На этом совещании позиция Сталина была признана неправильной, а его публичное выступление – ошибкой. Зиновьев по поручению данного совещания опубликовал в центральном органе партии статью (в качестве редакционной, без подписи), в которой была сформулирована общая позиция большинства: «диктатура класса выражается в диктатуре партии»[302]. Против помещения этой статьи голосовал один Сталин.
Однако позиция Сталина этим инцидентом не была поколеблена. Последовавшее от него заявление об отставке с поста Генерального секретаря было единогласно отвергнуто. Так или иначе, конфликт был сглажен, а затем конфликтующие стороны совместно выступили против Троцкого в «литературной дискуссии». Однако зерна раздора продолжали прорастать.
Тем временем Валериан Владимирович продолжал активную работу по линии ЦКК – РКИ, занимаясь вопросами улучшения работы советского и хозяйственного аппарата. Он принимает участие в заседании Политбюро ЦК РКП(б), рассматривавшего в сентябре 1924 года вопрос о металлопромышленности. В частности, решался вопрос о выделении металла и ассигнований на программу судостроительной промышленности. В ходе обсуждения выяснилось, что и намечаемые, и уже принятые решения в области судостроения, как коммерческого, так и военного, совершенно не проработаны и не имеют должного обоснования ни со стороны состояния производственных мощностей судостроительных заводов, ни со стороны обеспеченности этой программы металлом.
В результате Политбюро вынуждено было уже принятые решения отменить и, как водится, передать дело в комиссию с участием Куйбышева:
«Каменев. Таким образом, принимаем: приостановить исполнение постановления СТО от 10 сентября об ассигновании на коммерческое судостроение 10 млн 500 тыс. и постановление Политбюро о 5 млн на коммерческое судостроение. Рассмотреть весь вопрос о заказах на судостроительных заводах как военных, так и коммерческих судов по совокупности.
Смилга. Надо всю металлическую секцию, которая работала над этим вопросом, разогнать. Это прямое надувательство.
Каменев. Теперь относительно избрания комиссии.
