Вечера с Петром Великим полностью

Д.А. ГРАНИН: Пример не очень удачный. Тогда казнили, отсекая голову, и это считалось гуманной казнью. В случае же с Монсом действовала ревность, жгучая, невыносимая. Чувство извечное, оправданное. Время жестокое было? Насильно сбривать бороды жестоко? Но это окупило себя. Решение не столько жестокое, сколько резкое и твердое.

В.Д. ОСКОЦКИЙ:Значит, стремление ускорить прогресс волевым усилием оправдывает ограничения свободы?И не только духовной свободы, но и повседневного поведения в быту?А между тем,«не раскаиваясь ни в чем», уже покушавшийся на Петра и прощенный им Кикин, сначала денщик, потом адмиралтейский советник, так объясняет у Вас в романе, что побудило его«употребить ум свой в толикое зло»и снова пренебречь явленной ему монаршей милостью: «Ум любит простор, а от тебя было ему тесно».

Д.А. ГРАНИН: Вы хотите, чтобы я делал выводы на все времена?

В.Д. ОСКОЦКИЙ:Пусть не на все—лишь в этом случае.

Д.А. ГРАНИН: Я не судия, судия — читатель. Но в петровской практике многое себя оправдало. Хотя не все…

Скажем, европейские образцы, какие он наблюдал и переносил в Россию. Они — результат многовековой эволюции. Петру же не хотелось ждать. Можно осуждать его за нетерпение, но надо считаться и с теми достижениями, благами, какие обрела Россия. Обрела импульсы для развития промышленности, опыт в строительстве городов, создании собственного флота и новой армии, в общении с Европой. Иностранцы перестали казаться пугалом, люди начали ездить за границу. Статуи появились…

В.Д. ОСКОЦКИЙ: …Летний сад в Петербурге, которому посвящена в романе отдельная глава…

Д.А. ГРАНИН: …и сам Петербург с его набережными, впервые ставшими — это еще Дмитрий Сергеевич Лихачев отметил — парадной частью города. Весь дворцовый Петербург обращен к Неве. Большинство же городов в Западной Европе стоят спиной к реке.

В.Д. ОСКОЦКИЙ:Сопоставляю:Рейн не входит в пейзаж ни Кельна, ни Бонна. Но Париж не спиной к Сене.

Д.А. ГРАНИН: Современный Париж, после Османа. А до него тоже спиной, как и Лондон. Москва же только на нашей памяти развернулась лицом к Москве–реке.

В.Д. ОСКОЦКИЙ:Но зато Петербург повернут спиной к морю, и морских набережных в городе нет.

Д.А. ГРАНИН: А при Петре порт был в устье Невы. К морю же повернут Петергоф, появившийся одновременно с Петербургом. Сейчас нам трудно вообразить, что все это значило — дворцы, фонтаны, каскады, огненные представления, фейерверки. Волшебное зрелище. Но если угодно, тоже насилие над устоявшимся сознанием, традициями быта, вековыми привычками.