Ведьмак из СПб полностью

Максу от слов напарника стало противно. Да, он тоже считал, что убийцы должны быть казнены, но смерть — достаточное наказание. Мучить перед ней — перебор. А воодушевленный пытками Николай напоминал ему не рассудительного ведьмака и старшего группы, а карикатурного комиссара НКВД, что истязает жертву на допросе и получает от этого извращенное удовольствие — безумные глаза, румянец на щеках, зловещий оскал, взъерошенные волосы… Для пущей убедительности не хватало только чекистской формы, бутафорского пистолета и яркой лампы на столе.

— Николай, прекрати! Не стоит уподобляться нечисти!

Несмотря на протесты Позднякова, Волков осторожно снял утюг с ноги потерявшего сознание шишиги. Краем глаза заметил, как на лицах Антона и Сони появилось облегчение — наблюдать за происходящим им было неприятно. Хотя, вероятно, и не впервой.

— А вы чего притихли? — пристыдил их Макс. — С вашего попустительства же все происходит… — И сокрушенно махнул рукой.

— Слишком уж ты правильный, Максим. Пытаешься все делать по закону. Сначала Ракита с внуком, теперь шишиги… Не приживешься у нас! — Николай, огласив свой вердикт, демонстративно отошел к двери. — Начинай допрос, но помни — подобные твари признает только силу, разговоры здесь не помогут.

— Вот и проверим! Сонь, — повернулся к девушке Волков, — ты сможешь вылечить ожоги? Смотреть тошно…

— Конечно, Волчок.

Поздняков картинно закатил глаза. Проявить заботу к нечисти — показать слабость.

Пока пиромантка колдовала над ранами, Макс «обезкляпил» шишиг, и те заголосили, заглушая друг друга:

— Подождите! Постойте! Не пытайте! Нас нельзя казнить! Мы не убивали человеков! Ни единого!

— Тихо! — цыкнул на них Волков, и нечисть послушно заткнулась. — Говорите, не убивали человеков?.. Тьфу ты, в смысле, людей? А хотите, раскрою вам маленький секретик? Врать нет никакого резона — благодаря ведьмачьему дару я видел, что произошло на берегу Галерной гавани. Видел, как вы топили мужчину. Поэтому вперед — явка с повинной, и я обещаю, что казнь будет максимально безболезненной. В противном случае… — Он многозначительно замолчал.

Шишиги переглянулись.

— Но мы и правда не убивали человеков, — осторожно сказал один из них и скосился на криво усмехнувшегося Позднякова. — В Галерной гавани…

— Хватит! Довольно! — Макс нервно рубанул ладонью воздух — оплошать перед скептически настроенным Николаем и тем самым подтвердить его правоту, Волкову не хотелось. — Велес свидетель — я давал шанс признаться! Но, видимо, мои напарник прав, и идти вам навстречу — бесполезно. Поэтому больше никаких поблажек! Раз не хотите по-хорошему, будем по-плохому! Сейчас я на всякий случай еще разочек посмотрю сцену убийства, чтобы удостовериться в вашей виновности… И приступим к вынесению приговора!

— Я не вру! Не вру! Мы на самом деле…

— Антон! Заткни их! Кляпами!

Пока Зарецкий поспешно выполнял то ли просьбу, то ли приказ, Волков огляделся. Заметив на тумбочке маленькие маникюрные ножницы, схватил их… и без размаха воткнул острие в плечо ближайшего шишиги.

Тот приглушенно взвизгнул.

— Да не ори ты, я неглубоко, — проворчал Макс. Спешно разложив на полу путеводитель, достал печать времени. Капнул кровью на циферблат.

Последующие манипуляции были выполнены им на автомате: вынуть булавку, облизнуть, всадить иглу в карту…

— Твою ж мать!

Он забил руками, пытаясь не пойти ко дну — ведьмачий дар «выбросил» Волкова в прохладную воду посреди Галерной гавани.

К счастью, тонуть астральное тело и не собиралось — панически побарахтавшись, Макс расслабился и позволил воде вытолкнуть себя на поверхность. Дрейфуя, будто маленький крейсер, сосредоточился на происходящем неподалеку.

На берегу объявился Тихонов и совершил уже знакомые действия: обменявшись фразами с лежащей на песке «девушкой», пролез через кусты и, зигзагообразной походкой навернув кружок, подступился к обнаженному телу. Протянул руку…

Шишига легко повалила Марата на песок, впилась в него когтями и вскарабкалась сверху. Вторая нечисть, предвидя скорую победу, выползла на берег, схватила Тихонова за ноги и поволокла в воду. Где и завязалась вялая борьба — мужчина пытался сопротивляться, но делал это до того инертно, что шансов отбиться от нападавших у него не было.

Вскоре легкие франта наполнились водой, и он, скончавшись в мучительном удушье, обмяк… Чтобы сразу же начать меняться, как минуту назад это сделала «девушка»!

Тело Марата стало увеличиваться в размерах, распухать. Костюм, не выдержав такого издевательства, треснул по швам, оголив грудь с зеленоватой чешуей. Между пальцами на руках и ногах Тихонова появились перепонки, а на спине — от копчика и до затылка — вырос твердый гребень.

На дне гавани вспыхнула жестокая, но мимолетная бойня: резкие маневры, молниеносные выпады, удары когтей… Вода окрасилась в багровый, и все стихло…

Макс, словно поплавок, еще немного «поболтался» в воде и, видя, что больше не происходит ничего интересного, вынул из кармана булавку…

— Вот это поворот! — приняв вертикальное положение, непроизвольно выдохнул он. — Оказывается, все не так просто!