Ведьмак из СПб полностью

Его обступили Антон и Николай.

— Ну? — не выдержал паузы Поздняков. — Не томи!

— Наш франт — вовсе не франт. Точнее, франт, но не человек. — Волков от избытка эмоций запутался в мыслях. — Омутник он, вот кто!

— Омутник? — нахмурился Зарецкий. — Ты уверен?

— На сто процентов!

— А почему тогда на берегу он был в человеческом обличье? — продолжил допытываться Антон.

— Потому что это омутник-перевертыш, — пояснила возникшая в дверях Романова. — Который в момент повторной смерти превращается в того, кем был до нее. Я права?

Макс кивнул.

— Но как мы не заметили? — не успокаивался молодой ведьмак. — Что это омутник?

— Фигово работаем, товарищи! — усмехнулся Поздняков. — Потому и не заметили.

— А как мы должны были заметить, Ник? — Соня легко отбила нападки. — Человек и человек. Из мяса, костей, и без всяких признаков нечисти. Хаб, правда, действительно накосячил — при общении с сознанием Марата ничего не заподозрил. Мог бы и повнимательнее сработать.

Зарецкий опустил плечи:

— Виноват.

— Кстати, насчет косяков! — Макс поднял указательный палец. — В том, что мы прошляпили омутника, есть и моя вина. Точнее, моего дара. Когда я был в прошлом Тихонова и шишиги затащили того под воду… он умер. В первый раз. Поэтому воспоминания оборвались, и я не увидел, что происходило дальше.

— Двое касипор — как на подбор! — захихикала Соня.

Из угла со связанными шишигами послышалось мычание.

— Антон, вытащи кляпы, — скомандовал Поздняков, и Зарецкий поспешил выполнить приказ…

— Мы с самого начала пытались сказать, что никогда не убивали человеков! — Едва шишиги получили возможность говорить, заверещал один из них. — Только другую нечисть! И то это отчасти была самооборона! Но вы же не слушаете! Вы же и так все знаете! Вы…

— Давайте, выкладывайте, — перебил Николай. — Что, где, как, когда и прочие вопросы, на которые я требую честные ответы. И помните! Вот он, — указал Поздняков на Макса, — способен посмотреть всю вашу жизнь и проверить достоверность сказанного. Поэтому говорите начистоту.

Следующие четверть часа прошли под знаками боли, страданий и скорби. Шишиги, перебивая друг друга, рассказывали, как два года назад всей семьей переехали из провинциального уральского городка в Ленинградскую область. Как в самом Питере на одной из «сходок нечестивых» познакомились с омутником по прозвищу Зеленые Зубы — Маратом Тихоновым, который тогда показался шишигам вполне добродушным и доброжелательным «человеком». Как омутник, втершись в доверие, выведал грязные тайны семейства и поставил ультиматум: деньги в обмен на молчание. Шишиги согласились.

Какое-то время так и жили, но вскоре омутнику захотелось большего — чтобы новые знакомые по первому зову «поставляли» ему своих самок, причем исключительно в образах юных грудастых дев. И если с требованием платить шишиги, скрипя зубами, мирились, то новое желание шантажиста водное семейство терпеть не стало.

Трое шишиг, за пару недель до убийства перебравшиеся из Ленинградской области в Петербург на ПМЖ, выведали, где и в какое время бывает омутник и подстерегли его возле Галерной гавани. Где и расправились.

— Так эта история и закончилась, — завершил рассказ один из убийц.

Наступила тишина.

— Вы знаете, — почесывая подбородок, задумался Антон, — у меня впервые такой случай, чтобы одна нечисть убивала другую. И если с наказанием за убийство человека все ясно — казнь, то… Я вообще не в курсе, а что теперь делать-то? Отпустим их?

— Еще безумные идеи будут? — фыркнул Поздняков. — Отпустим, ага, как же. Убийство, Антоша, есть убийство. Да, согласен, казнить шишиг мы не можем — жертва не человек. Но труп-то никуда не делся. Значит, нечисть должна понести наказание.

— Перефразируя: сесть в тюрьму, что ли? — удивился Зарецкий.

— И почему я начинаю сомневаться по поводу твоего ведьмачьего соответствия? — тихо пробормотал Николай и добавил громче: — Именно! В тюрьму! Но, ясен пень, не в «человеческую» тюрьму. В питомник.

— Ага, я так и подумал…

— И не забывай — помимо трупа за шишигами водится и еще один… грешок, — продолжил говорить старший группы. — Вон тот яйцеголовый чуть было не пристрелил Макса, что куда серьезнее разборок между нечистью. Тут и до казни недалеко.

— Мне показалось, вы грабители! — испуганно округлив глаза, заоправдывался стрелок.

— Ну да, ну да! А то ты не слышал, как я орал, что работают ведьмаки!

Стрелок понурился — возразить было нечего. А Поздняков вновь заговорил:

— Если б не этот инцидент, то я бы еще подумал, что делать дальше… А так, Антон, выбора у нас не осталось — придется выдать шишиг чистильщикам. Которые и займутся их последующей транспортировкой в Гатчинский питомник. Где дальнейшую судьбу наших… кхм, уловимых мстителей решит справедливый ведьмачий суд.

Зарецкий кивнул:

— Необязательно было разжевывать, я и так понял…

— Молодчинка, — усмехнулся Николай и обвел всех взглядом: — Думаю, работать на сегодня мы закончили. Все свободны.

— А ты, Ник?

— А я, Сонечка, пока останусь здесь… и вызвоню товарищей чистильщиков.