Волков бросился к сумке, мысленно составляя план дальнейших действий — вызвать полицию, опросить соседей… получить новый паспорт!
Но переживал ведьмак зря — документы лежали где и утром, на дне сумки. А больше ничего ценного в комнате Макса и не было… Так что тогда искали грабители?
За спиной едва ощутимо колыхнулся ветерок, и ведьмак резко обернулся — грозно уткнув руки в бока, на пороге комнаты стояла Клавдия Ивановна. Позади маячили остальные жильцы: студентик арт-колледжа Степка, взъерошенная Нинка, и опухшее пропитое тело — муж Нинки.
— Никто тебя не грабил, — сообщила баба Клава. — Это мы сделали.
— Та-а-ак, ясно. — Волков скрестил руки на груди. — И как это понимать?
— Дайте я ему расскажу, как это понимать! — донесся из коридора визгливый девичий голосок и, локтями растолкав собравшихся, в комнату ураганом ворвалась раскрасневшаяся блондиночка с длинными кудрявыми волосами. — Куда бабки дел, говори⁈ — злобно сжимая кулачки, блондиночка гневно топнула маленькой ножкой и искусно заматерилась, вгоняя в краску оторопевшую Клавдию Ивановну.
Макс скользнул по крикливой гостье изучающим взглядом: было «юной деве» годков восемнадцать от роду; миниатюрненькая, миленькая, с курносым носиком и большими голубыми глазами. И если бы не изрыгающий проклятия рот…
— Барышня! — прикрикнул Волков. — Заткни варежку! — И когда блондиночка, словно рыбка, от неожиданности молча захлопала наращенными ресницами, примирительно добавил: — Вы о чем, не пойму?
— Риточка, солнышко, дай я буду говорить, — оправившись от шока, Клавдия Ивановна приобняла матерщинницу за плечи и легко задвинула себе за спину. Повернувшись к Максу, представила незнакомку: — Знакомься, это Маргарита. Она вместе со своим кавалером — Валентином — снимает комнату в начале коридора. Снимает в туристических целях.
— Напротив нас с Петькой, — выглянув из-за плеча бабы Клавы, влезла в разговор Нинка.
— Супротив них, да…
— А при чем здесь я, — не понял Волков, — и какие-то бабки?
Клавдия Ивановна, чувствуя, что разговор будет длинным, вздохнула:
— Видишь ли, Максим… Наши молодые сегодня днем ушли гулять, а когда вернулись, то обнаружили пропажу денег.
— Ммм, понятно… И много пропало?
— Это ты скажи, много тебе или мало! — взвизгнула из коридора Маргарита. — Или предлагаешь еще добавить, гаденыш⁈
Клавдия Ивановна поморщилась от очередной матерной тирады и сообщила:
— Десять тысяч!
— Надеюсь, не одной купюрой? — насмешливо фыркнул Макс и, понимая, куда клонит соседка, предвосхитил события: — И вы думаете, это я деньги украл. Ясно. Потому и комнату мою разгромили. Искали, видимо.
— А кто еще мог взять, Максим? — удивилась баба Клава. — Отродясь такого не было, а как ты заехал, так на тебе — обворовали!
— Хорошо еще, что основная сумма на карточках лежит, иначе остались бы без гроша в чужом городе, — начала кому-то жаловаться блондинка и попробовала протиснуться мимо Клавдии Ивановны: — Отдавай бабки, крысеныш, или я ментам звоню!
— Риточка, солнышко, — остановила ее соседка, — сходите пока с Валентином на кухню, чайку попейте с крендельками… Я уверена, — приложила она руки к груди, — скоро это недоразумение разрешится, и Максим не только вернет украденные деньги, но и добавит своих — в качестве компенсации.
— Но компенсация должна быть большой! Тогда я согласна! — смилостивилась Маргарита и, скомандовав: «Валя, пошли пить чай!», скрылась в коридоре.
— То есть вы решили, что вор — я, и другие варианты даже не рассматриваете? — усмехнулся Волков.
— А нет никаких других вариантов! Нет, не было и не будет! Так шо предлагаю по-хорошему отдать Ритке…
— Меня с самого утра дома не было, — невозмутимо перебил Макс. — А ваших «молодых», судя по всему, обворовали днем.
Клавдия Ивановна изменилась в лице — выверенная теория-глыба о новом соседе-воришке вдруг дала глубокую трещину.
— Так ты в обед домой вернулся, когда все по делам разошлись, и украл… — неуверенно предположила она.
— Вернулся и украл, значит, да? — задумался Волков и принялся рассуждать: — Я, человек с высокой стабильной зарплатой, рискнул… даже не знаю, чем… репутацией? Честью? И украл… сколько? Десять тысяч? Смешно, не находите?
Баба Клава пожала плечами:
— Деньги они и в Африке…
— А может, — продолжил говорить Макс, — это Нинка и-и… черт, забыл, как мужа зовут…
— Петька, — подсказала Клавдия Ивановна. — Только не муж, а хахаль.
— Точно, Петька… Так, может, они и взяли? Петька и Нинка? Питерские Бонни и Клайд?
— Нет, не могли, — замотала головой соседка.
— Да? А на какие шиши они постоянно бухают? Сдают комнату? Бутылки? Кровь?
Но ответить баба Клава не успела.
— Эй ты! — нетрезвым голосом возмутился из коридора Петька. — Я тебе сейчас за такие предъявы руки переломаю! Нинка, ты слышала, в чем нас обвиняют⁈
— Рот закрой, дурень, — зашипела сожительница. — Там мужик-то крепкий, в отличие от тебя, дрыща пропитого. Как даст по лбу, так и уедешь в больничку!
— Нет, ты слышала? Слышала? — не унимался Петька. — Нинка, пусти! Дай я с ним по-мужски поговорю! За такие-то обвинения!